Падение Губернатора

... легче всего найти кого-то, оставаясь на месте.

Лилли жила в Вудбери, потому что боялась, а страх в этом новом мире стал для всех единым общим знаменателем. Страх парализовал людей, запустил их основные инстинкты и вытащил на поверхность дикие животные импульсы и паттерны поведения, которые всегда скрывались в глубинах человеческой души.

Идти было некуда всем. Земля за стенами города была полна ходячих мертвецов, а вдоль дорог остались лишь смерть и разрушения.

Как ни странно – и в некотором роде по-дарвиновски, – покушение на убийство лишь укрепило базу власти Губернатора. В глазах тех жителей, которые уже попали под действие его чар, он стал едва ли не Александром Великим, вернувшимся в Македонию, Стоунуоллом Джексоном, вернувшимся в Ричмонд, окровавленным, но непобежденным, отвязным питбулем, рожденным, чтобы управлять.

Лилли Коул пыталась не обращать внимания на чувство, которое зарождалось в ней всякий раз, когда она замечала воинов Губернатора, которые бродили вдоль витрин, держа наперевес винтовки AR-15. «Они не просто отгоняют ходячих… Они не позволяют разбежаться нам».

Популяция ходячих росла и множилась, опасность усиливалась, среди людей формировались настоящие племенные союзы.

– По-моему, ты забыла, что наш бесстрашный лидер вообще-то неисправимый лгун, – спокойно сказал Стивенс, словно бы сообщая время или температуру. Выпрямившись, он взглянул на Лилли. – Это не ново, Лилли. Поищи в словаре слово «социопат». В статье будет его фотография.

Лилли потерла щеку. – Я лишь знаю… что нам нужно быть во всеоружии. Нам нужно… мне претит говорить это… но нам нужно жаждать крови, прямо как чертовым кусачим.

Наклонив голову, Губернатор улыбнулся.
– Док… да ладно тебе… это ведь я. – К нему вернулось старое доброе обаяние коммивояжера. – Зачем мне угрожать своему костоправу? – Он похлопал доктора по спине. – Мы просто соседи, которые сцепились в споре из-за бочки огурцов.