Цитаты из книги Wspaniała Gilly

Она подошла к большой полке справа от двери, но почему-то было неловко прикасаться к этим книгам. Это все равно, что лезть в чужую душу.

Все это вранье - про счастливые концы. В этом мире конец один - смерть. Хорошо это, плохо ли - судить не нам.

— Нельзя ждать от жизни одного хорошего. Не бывает так. Никто тебе ничего не должен. — Но если жизнь такая плохая, почему же ты такая счастливая? — Разве я сказала «плохая»? Я сказала «трудная». Когда хорошо сделаешь трудное дело, вот тогда и радуешься.

«Разве так узнают человека? Неужели ты не понимаешь? Разговор мало чем поможет, надо жить вместе, одной жизнью, общим горем и радостью. Скоро ты узнаешь меня. Узнаешь только то, что я захочу».

— Галадриэль Хопкинс, какое прелестное имя. Из Толкина, конечно. — Нет, — пробормотала Гилли, — из «Голливудских Садов».

Мистер Рэндолф расточал толстухе бесконечные комплименты, и та услаждалась ими, словно это был пломбир с шоколадным сиропом и орехами.

Люди иногда бывают такими недогадливыми, просто неудобно пользоваться их глупостью… Но не так уж неудобно, если это единственная возможность достичь цели.

если за годы своей короткой жизни Гилли и научилась чему-нибудь, так это убеждению, что человек должен быть жестоким. Иначе — ему крышка.

— Это глупо, Агнес. Понимаешь? Глупо, глупо, глупо. — Ты всегда говоришь так, если не сама придумала. — Точно. Я глупостей не придумываю.

— Лучше не надевайте этот галстук, мистер Рэндолф, по нему прыгают легкомысленные дамы. — Правда? — Улыбка осветила маленькое коричневое лицо. — А во что они одеты? — Ну, они не то что бы одеты, они… в каких-то лиловых тряпочках. — В пачках, — высокомерно подсказала Гилли.

— Дорогая моя детка, неужели тебе никто не говорил? Я думала, ты сама это поняла. — Что «это»? — А то, что всё это вранье — про счастливые концы. В этом мире конец один — смерть. Хорошо это, плохо ли — судить не нам. А только ты ведь помирать не собираешься, верно?

Она так хорошо читает потому, что решила добиться этого. Как только эта противная училка, из первого класса, сказала миссис Диксон, что Гилли может оказаться в числе отстающих, Гилли твердо решила – она заставит старую ворону подавиться ее же словами. И добилась своего. К Рождеству она обогнала весь класс. Правда, это ничего не изменило.

"Кто мог подумать, что эти простые слова могут расклескаться в такое море света? И её любимое "И в ореоле славы мы идём... ". Возникало ли это чудо из-за звучания слов или из-за неясной картины, которая, как комета, промелькнула в её воображении? "От мест святых, где был наш дом." Картина расплывалась. Может, этот дом и есть святое место?..."

не час розкисати, ніби якесь незастигле желе