The Hunter

Не спрашивайте, как я попал в Гарвард. Па, наверное, пожертвовал ради этого такую сумму, какой хватит, чтобы еще десяток лет кормить весь штат Массачусетс. Я бы не доверил себе даже написание списка покупок, не говоря уже об эссе.

Однако урок усвоен. С этого момента я буду внимательнее относиться к тому, где устраиваю свои оргии. Нельзя быть настолько безрассудным. Пора стать более осторожным. И раз уж я заговорил об этом, возможно, стоит ограничиться тремя девками зараз.

– Одевайся. Мне придется заново обставить весь чертов дом, после твоего вчерашнего торжества венерических заболеваний. Нужно помыть стены с хлоркой.
– А мне глаза, – добавил Найт.
– А мне стереть память, как в «Людях в черном», – парировал Вон.
Найт взял воображаемый пульт и щелкнул им, направив на Вона.

– Ты тупой, как булыжник, и, к сожалению, вызываешь примерно столько же симпатии, – серьезно сообщил Вон.

– Произошла утечка. – Похожие на ледышки глаза Вона недовольно сузились.
Я отмахнулся от него сигаретой.
– Да это все естественные выделения, которые подсказывают, что тело женщины готово к совокуплению. Ты бы знал об этом, если бы трахал живых женщин.

– А еще я отзываюсь на «Боже» и «Черт, Хантер, у тебя такой большой», – пробормотал я.

В прошлом он бухал так много, что мог бы потягаться с лордом Байроном и Бенджамином Франклином в баре формата «пей, сколько хочешь» на Самуи. А теперь, когда у него появилась девушка, я опасался, что, если она когда-нибудь от него забеременеет, родит бутылку текилы и пару билетов на Коачеллу.

У девушки, притулившейся позади меня, хотя бы хватило совести перестать тереться о мою ногу словно морская свинка, которая только что обнаружила свои гениталии.

Вон, он же дьявол на моем плече.
На чьем угодно плече, если честно.
С этим ублюдком у меня были отношения, построенные на любви и ненависти.
На любви – потому что он, в конце концов, был одним из моих лучших друзей.
А на ненависти – потому что, несмотря на вышеупомянутый статус, он был козлиной колоссальных масштабов.

В нашем мире для девушки самое лучшее – быть хорошенькой дурочкой.

Он был моим средством самолечения. Моим алкоголем. Моим наркотиком. Моей непрописанной таблеткой от синдрома дефицита внимания, созданной, чтобы повысить мои способности выражения эмоций.

Мы плохи ровно на столько, на сколько плохи преступления, за которые мы пойманы.

...Ты уверен, что призрак твоего деда не бродит где-то поблизости?

– Если и бродит, то держу пари, что он поселился в ванной комнате прислуги. Он был редкостным распутником.

– Кто бы говорил.

"– Офигеть, сучка. Да ты на него запала.
Перси прикрыла рот рукой, со множеством колец на пальцах.
– Бедная Сейлор. Это неизлечимо. Вы слышали ее монолог? Ей точно кранты!"

"– Это просто гребаная стрельба из лука, – процедил я. – Ты ни во что не стреляешь. Это даже не настоящий олимпийский вид спорта. Это хрень, которую люди смотрят, чтобы заснуть. Для фона."

"Или нужно что-то делать с твоим плечом, или ты превратишься в монстра-мутанта. Я посмотрел достаточно ужастиков, знаю, что ты обернешься в полночь, и не хочу быть рядом, когда ты начнешь пожирать меня на завтрак."

"Сейлор была на удивление покладистой для девушки, обладавшей манерами и тактичностью бешеной капибары (а это, по сути, огромная крыса – проверьте. Весьма противный вариант на роль питомца)."

"Сперва мне пришлось объяснять в офисе, почему я выглядел так, будто мое лицо погрызли больные питбули."