Цитаты из книги Судьба Иерусалима

«Во всех небольших городках скандал всегда потихоньку кипит на задней конфорке, как печеные бобы тетушки Синди. За редкими исключениями, скандалы рождались на Повороте, но в общий котел то и дело вносил свою лепту кто-нибудь с чуть более прочным статусом».

«У нее были героические, раблезианские формы. Наблюдать, как она хлопочет возле своей восьми конфорочной электрической плиты было все равно, что следить за неутомимым прибоем или передвижением песчаных дюн».

«Пэринтон вернулся за сметаной, думая, что сегодня — один из тех дней, когда всем хочется чего-нибудь эдакого. Сметана! Он один раз попробовал ее, и его чуть не вырвало».

«Он планировал каждый день спать до девяти и больше ни разу не видеть восхода».

«В бога-душу-мать школа! Перед ним бесконечной гробницей простирались еще девять месяцев учебы».

«Ну, в людях Хэл разбирался. Они делились на два сорта: такие, которыми можно помыкать, и такие, которыми нельзя. Первые соотносились с последними, как десять к одному».

«Папаша много раз говорил: не в книжках секрет успешного ведения дел (а молочная ферма — бизнес не хуже любого другого), разбираться в людях —вот где собака зарыта».

«… в Америке и свинья может стремиться к бессмертию».

"Позже у Бена будет случай подумать, как легко, как гладко все произошло. Эта мысль никогда не прибавляла ему душевного комфорта. Она вызывала в воображении образ судьбы, но не слепой, а обладающей фантазией и чувствами, вознамерившейся размолоть беспомощных смертных между огромных жерновов Вселенной, чтобы испечь некий неизвестный нам хлеб".

«Детки. Детишки, черт бы их побрал» Бен Миерс

Зло, сотворенное человеком, не исчезает с его смертью.

Город хранил свои секреты, и Марстен-Хаус по-прежнему нависал над ним, словно продолжая зорко стеречь свои владения.

– В общих чертах. Меня интересовали подобные вещи во время учебы в семинарии. Своим скептически настроенным наставникам я объяснял, что хороший священник должен знать не только высоты, которых может достичь человеческая натура, но и возможные глубины ее падения. Чепуха, конечно! Мне просто нравилось испытывать трепет, как и многим другим.

Ты спросила, о чем моя книга. Я бы сказал, что о силе зла, которое имеет обыкновение возвращаться.

кажется, Томас Карлейль сказал, что если человек низвергает Бога в своем сердце, то на его престоле обязательно воцарится сатана?

Ржавая дверь была распахнута настежь, и в красном отблеске задних фонарей невысокие каменные ступеньки казались спуском в преисподнюю.

Перед гробом, как шпалы на рельсах, были уложены тела людей, с которыми Бен жил под одной крышей: Ева Миллер и рядом Проныра Крейг; Мейб Малликэн из комнаты в конце коридора на втором этаже; Джон Сноу, едва передвигавшийся из-за артрита и с трудом спускавшийся на завтрак...

Теперь, когда он взялся за рукоятку, он почувствовал силу, нет - правду в своих действиях. Некоторое время он стоял, держа топор и глядя на его сверкающие лезвие. Его переполняло чувство уверенности, правильности того, что он делает. Впервые за многие недели он не колебался между верой и неверием, не искал спасительных лазеек ума.

Сглотнув слюну, он смотрел на дом как зачарованный. Тот разглядывал его в ответ с тупым безраличием.

- Просто удивительно, как мозг сопротивляется всему, что ему не нравится или кажется опасным. Совсем как волшебная грифельная доска, на которой мы рисовали в детстве. Если рисунок не удалялся, достаточно было просто поднять листок, и изображение исчезнет.

• Но линии на чёрной подложке останутся навсегда, - уточниал Сьюзен.
• Да. - Мэтт улыбнулся Сьюзен. - Чудесная метафора для иллюстрации взаимодействия сознательного и бессознательного.