Хранительница книг из Аушвица

Папа оказался прав. Эта книга увела меня гораздо дальше, чем любая обувь.

"...книги - она знают все."

Возможно, любовь — это оно и есть: делить холод на двоих.

"...Я хотела спросить, думаете ли вы, что он в действительности тот человек, которым кажется.
Процессор секунду раздумывает.
- Нет, не думаю.
- Он не такой каким кажется?
- Нет, не такой. И я не такой, и вы тоже. Никто. Бог затем и сделал наши мысли беззвучными , чтобы только мы сами могли их слышать. Никто не должен знать, что мы думаем на самом деле. Каждый раз, когда я, например, говорю то, что думаю, люди на меня обижаются...."

То, что происходит, - рутина войны - и пинать табуретки - просто часть процесса. Крики тоже. Даже удар-другой прикладом. Ничего личного. Попрание табуреток - всего лишь предупредительная мера, пролог к тому, что спустя мгновение с такой же легкостью могут быть попраны человеческие жизни. Убийство на войне тоже является рутиной.

Если тебя закроют на замок в сумашедшем доме, самое страшное, что с тобой случиться, - что ты останешься в своем уме.

И вот так потихонечку-полегонечку: не строить долгосрочных планов, никогда не придумывать себе великих целей, видеть только одну, самую скромную — жить каждую следующую секунду, прожить ее, выжить. Жить — глагол, имеющий формы исключительно настоящего времени.

" Так доктор получает возможность проникнуть в его самые потаённые мысли. Этот метод Фрейд назвал психоанализом .
- А что было потом?
- Он стал знаменитым. Благодаря этому ему всё таки удалось уехать из Вены в 1938-м. Нацисты ворвались в его консультацию, всё там разгромили , забирали полторы тысячи долларов. Когда ему об этом рассказали , он заметил, что сам никогда не брал такую сумму за один визит."

"Чтобы укротить тело, его нужно утомить".

"Но разве можно быть эсэсовцу другом? Можно ли быть другом собственного палача?".