Цитаты из книги Демиан

Этот портрет сопровождал некоторое время все мои мысли и разделял мою жизнь. Я прятал его в выдвижном ящике, чтобы никто не обнаружил его и не высмеял меня за него.

я старался изменить все, старался внести во все чистоту, благородство и достоинство, стремился к этому в еде и питье, в языке и одежде

Какая-то фальшь, правда, тут слышалась, все было мельче и обыденнее, чем, на мой взгляд, пристало любви, но все-таки это была действительность, это была жизнь, это было приключение, рядом со мной сидел кто-то, кто испытал это, кому это казалось само собой разумеющимся.

В нашем ученическом пансионате меня поначалу не любили и не уважали, сперва надо мной подтрунивали, а потом стали меня избегать, видя во мне нелюдима, неприятного чудака. Я нравился себе в этой роли, я даже пересаливал в ней, ожесточаясь в своем одиночестве, которое внешне неизменно походило на мужественное презрение к миру, хотя втайне я часто страдал от изнурительных приступов уныния и отчаяния.

Я жил в этих снах – видеть сны я всегда был мастер – больше, чем в действительности, я расточал силы и жизнь на эти тени.

Любовь не должна просить и не должна требовать, любовь должна иметь силу увериться в самом себе.

Они точно знают, сколько грамм пороху нужно, чтобы убить человека, но они не знают даже, как повеселиться хотя бы час.

О, как нехороша была на вкус жизнь!

Ценность имеют только только те мысли, которыми мы живём.

Это было начало, пробуждение тоски по самому себе.

Между тем другой мир начинался уже в самом нашем доме и был совсем иным, иначе пахнул, иначе говорил, другое обещал, другое требовал. В этом мире существовали служанки и подмастерья, истории с участием нечистой силы и скандальные слухи, существовало пестрое множество чудовищных, манящих, ужасных, загадочных вещей, таких как бойни, тюрьма, пьяные и сквернословящие женщины, телящиеся коровы, павшие лошади, рассказы о грабежах, убийствах и самоубийствах.

Одним миром был отцовский дом, но мир этот был даже ещё уже, он охватывал, собственно, только моих родителей. Этот мир мне был большей частью хорошо знаком, он означал мать и отца, он означал любовь и строгость, образцовое поведение и школу.

Благотворным стимулом оказалось стремление двигаться вперёд, возрастающее доверие к собственным снам, размышлениям и чувствам, возрастающее осознание силы, которая заключена во мне самом.

Прошли годы, когда мне суждено было снова открыть, что во мне самом находится некий двигатель, который в дозволенном, светлом мире должен скрываться и прятаться.

Иногда я уверенно чувствовал, что тянет меня не к ней лично, а что она - лишь символ моего естества и хочет только глубже ввести меня в мою суть.

Вещи, которые мы видим, - ... это тебе вещи, которые мы носим в себе .

❝ я часто замечал несходствой между их смешной веселостью и моей одинокой жизнью то с чувством своей обыденности, то с иронией. ❞

На миг я ощутил уже не страх перед завтрашним днём, а прежде всего ужасную уверенность, что отныне мой путь пойдёт неуклонно под гору и во мрак.

— Помни: когда ты так дрожишь перед кем-то, кто ничего не сделал тебе, этот кто-то задумывается. Это удивляет его, возбуждает его любопытство. Он думает себе: очень уж ты пуглив. И думает дальше: так бывает, только когда чего-то боятся. А боятся не надо. Нет, людей никогда не надо боятся.

Везде совместность, везде скученность, везде отлынивание от судьбы и бегство и тёплую стадность!