Алая чума

Иногда я думаю, что самое удивительное произведение нашей цивилизации была пища - невероятное изобилие, бесконечное разнообразие и удивительная тонкость.

The fleeting systems lapse like foam,' and so lapsed our glorious, colossal civilization.

the midst of our civilization, down in our slums and labor-ghettos, we had bred a race of barbarians, of savages; and now, in the time of our calamity, they turned upon us like the wild beasts they were and destroyed us. And they destroyed themselves as well.

All things pass. Only remain cosmic force and matter, ever in flux, ever acting and reacting and realizing the eternal types—the priest, the soldier, and the king.

- Значит, ты веришь в сглаз?
-Ну а как же!

• А ведь ты ни разу его не видел! - торжествовал Эдвин.

Переходящие мысли исчезают словно пена

Они говорили односложными словами и короткими, рублеными фразами – скорее бессмысленная тарабарщина, нежели язык. И все же угадывались в них следы грамматических конструкций, некое отдаленное сходство с формами высокоразвитого языка.

Иногда воспоминания о прошлом так сильны, что забываешь, что теперь ты жалкий старик, облаченный в козью шкуру, который бродит вместе со своими внуками-дикарями, пасущими коз в первобытно пустыне.

- Когда я был мальчиком, мы не смеялись над старшими, мы почитали их.

--Преходящие мысли исчезают словно пена,--процитировал он. --Да, все это--пена и все бренно. Вся человеческая работа на земле тоже не что иное, как пена.

Мальчик, шедший впереди, сдерживал порывистость своих движений, чтобы приноровиться к медленной походке старика. На нем также был обтрепанный кусок медвежьей шкуры с отверстием посередине для одевания. Было ему не более двенадцати лет. За ухом у него кокетливо торчал свиной хвост, по-видимому недавно добытый.