Девятый дом

Даже у аллигаторов есть родители. Это не мешает им кусаться.

Не каждый цветок может расти в любом саду.

Когда люди не хотят, чтобы их заметили, притворяться беззаботными - ошибка.

Интерес к мистике не одобряется, поскольку он часто свидетельствует об асоциальности.

–... Кажется, кто-то говорил, что любовь – это взаимная иллюзия?
– Как цинично, Дарлингтон. Тебе это совсем не к лицу.
– Если предпочитаешь, можешь называть это магией. Двое людей, произносящих одно заклинание.

Нельзя постоянно подкрадываться к смерти и макать ножки. Однажды она схватит тебя за лодыжку и попытается затянуть на глубину.

Уходя из ада, нельзя оглядываться.

Нельзя постоянно подкрадываться к смерти и макать ножки. Однажды она схватит тебя за лодыжку и попытается затянуть на глубину.

Имя не могло сделать её блондинкой или высокой, не могло выщипать её густые брови, за которыми надо было бдительно следить, чтобы они, объединив силы, не выступили единым фронтом моноброви.

О смерти говорилось, будто о нарушении правил хорошего тона.

Начинаешь читать в предвкушении, а на второй странице понимаешь, что в этой куче слов не так уж много драмы.

Когда Алекс сказала матери, что уезжает в Йель, Мира посмотрела на нее с такой грустью, что Алекс не сразу сообразила: мать решила, что она под кайфом.

Тяжко оставаться в норме

– Только один грех может сделать из человека демона, – сказала Мишель. – Убийство.

- Я не убивал ее. Я ее любил.

Как будто одно противоречит другому.

"Эта сука врет, как дышит", – как-то сказал об Алекс Лен. Он много чего говорил, пока не умер.