Скафандр и бабочка

Я жду зимы. Надежно укутанные, мы сможем оставаться здесь дотемна, смотреть, как садится солнце, как его сменяет маяк, посылая лучи надежды во всех направлениях.

Я настолько привык к взгляду других, что едва замечаю в нем мимолетные проблески ужаса. Или, во всяком случае, это больше не заставляет меня так содрогаться.

"Но дабы оставаться настороже и не погрязнуть в вялом безразличии и смирении, я сохраняю определенную меру ярости и ненависти: не слишком много и не слишком мало – как скороварка, имеющая предохранительный клапан, чтобы выпускать пар и не взрываться."

"Точно так же, как дышать, мне необходимо испытывать волнение, любить и восхищаться."

Все было на месте, кроме меня. Я отсутствовал.

Я умею плакать довольно незаметно. Тогда говорят, что у меня течет из глаза.

У нее была удивительная способность мгновенно погружаться в спасительный сон, когда ситуация ей не нравилась. Она уходила на каникулы от жизни на пять минут или на несколько часов.

"Неужели я был слеп и глух или действительно необходимо прозрение несчастья, чтобы увидеть человека в его истинном свете?"

"Стрела самой тонкой остроты может притупиться и утратить свой смысл, когда требуется несколько минут, чтобы направить ее".

и вырвалась из скафандра тела бессмертная бабочка-душа...

Чтобы выезжать утром, не зная, где придется спать вечером, и не ведая, каким путем удастся достичь этого неизвестного места, надо либо быть весьма дипломатичным, либо отличаться крайней неискренностью.

У нее была удивительная способность мгновенно погружаться в спасительный сон, когда ситуация ей не нравилась.

Точно так же, как дышать, мне необходимо испытывать волнение, любить и восхищаться. Письмо друга, картина Бальтюса на открытке, страница Сен-Симона придают смысл бегущему времени.

...больничные люди делятся надвое. Большинство из них всегда пытаются уловить мои просьбы о помощи, а другие, менее ответственные, притворяются, будто не видят моих сигналов бедствия.

— Как дела, приятель? — интересуется Теофиль.
У приятеля перехватило горло, на руках солнечные ожоги, и зад от долгого сидения в кресле онемел, но он провел чудесный день. А у вас, молодые люди, какой след оставят в памяти эти экскурсии в мое бесконечное одиночество?

Настолько же скрытный и застенчивый, насколько его сестра общительна, он от всего сердца ненавидел меня в тот день, когда в его школе я попросил и получил разрешение привести в действие звонок, возвещающий начало учебного года. Никто не в силах предсказать, будет ли Теофиль жить счастливо, — во всяком случае, ясно одно: он будет жить замкнуто.

«До случившегося со мной несчастья у нас не было нужды вносить эту надуманную дату в наш эмоциональный календарь, но тут мы проводим вместе весь символический день, дабы, безусловно, засвидетельствовать, что этот эскиз, тень, огрызок папы — все еще папа.»

«Она уснула. У нее была удивительная способность мгновенно погружаться в спасительный сон, когда ситуация ей не нравилась. Она уходила на каникулы от жизни на пять минут или на несколько часов.»