Какой-нибудь чихуа-хуа мог бы спеть лучше, чем я.

Ты - единственный человек в моей жизни, который не хочет от меня ничего, кроме того, чтобы просто быть рядом. Это одновременно очень страшно и восхитительно. Не оставляй меня никогда. Я люблю тебя больше жизни.

Мечтаю, чтобы у меня были ответы, но, похоже, в последнее время вопросы – это все, на что я могу рассчитывать.

Нужно делать только то, что ты любишь по-настоящему.

Иногда приходится делать то, что не нравится.

У всех хейтеров есть одна общая черта — они не слишком ладят с правописанием, и это заставляет меня чувствовать себя немножечко лучше.

Все самое ценное всегда требует жертв.

Мне совершенно все равно, что таблоиды напишут завтра. Все эти сообщения в «Твиттере» о том, какая я глупая, некрасивая и недостойная самого Окли Форда, ничтожны – его улыбка, счастливое выражение его лица отменяют все. Может, я и не умею играть на гитаре и не способна взять ни одной ноты, мое будущее туманно и я понятия не имею, что ждет меня впереди. Но я точно знаю, что хочу войти в будущее рука об руку с ним, Окли Фордом.

– Если хочешь, я могу спать на полу. – Что? Ну нет, это глупо! Тебе будет неудобно! – По-моему, ты слишком зациклена на удобстве других людей, – сообщаю я, скрывая улыбку. – Боже мой, Ок, ну извини, пожалуйста, за неравнодушие! Спи на полу, как собака, если тебе так хочется. – Нет, этого мне не хочется. Мне хочется обнимать тебя. Но если ты будешь считать, что я собака, то я вовсе не против. Главное, не забывай меня гладить и чесать животик.

Целоваться приятно, только если тебе нравится тот, с кем ты целуешься.

Нельзя прожить всю жизнь без малейшего представления о том, чем заниматься.

Ненависть – это очень сильная эмоция.

Важно только мнение тех, кого ты любишь.

Живи сегодняшним днем.

Иногда приходится делать то, что не нравится.

Нельзя обращаться с человеком как с игрушкой. Даже если отношения только для вида.

– Ты понимаешь, что миллионы девушек готовы драться за то, чтобы оказаться здесь, рядом со мной? – выпаливаю я. Она открывает книгу, даже не глядя на меня. – Правда? Тогда почему ты платишь за это мне?

– Ну правда, Вонн, почему он не может нам их отдать? Все равно они ему не нужны. – Как хочешь. А что еще у тебя без дела валяется? Нам бы не помешал новый телевизор. Или машина, а то у нас только одна. Сколько у тебя ненужных? – возмущенно огрызается Вонн. – Ладно, но, думаю, машину я тебе подарю не раньше третьего или четвертого свидания. – Кажется, поцелуев для такого маловато! – говорит близнец в белой футболке.

– У нас есть банка, в которую все кладут штраф за ругательства, – мне кажется, Пейсли ни разу не бросила туда ни монетки. – Зато тебе приходится отдавать последнее, – огрызается та. – Вонн знатно ругается, – говорит один из близнецов. – Вовсе нет! – возмущается она. – Я уже недели две туда ничего не бросала. – Новый рекорд! – комментирует Пейсли.

– И у него только одна татуировка с женским именем – его мамы. – Это он тебе сказал или ты провела инспекцию персонально? – Я приподнимаю бровь.