Все ничего

Недалеко от нашего дома на окно книжного магазина, дату открытия которого пока не объявили, прилепили табличку: "Секция постапокалиптической художественной литературы перенесена в отдел насущных проблем".

Ничего геройского в выполнении своей работы нет. Как нет ничего позорного в отказе от нее на основании возросших рисков.

Живя в богатейшем городе богатейшей страны, я никогда не предполагал, что увижу, как медсестры орут друг на друга и чуть ли не дерутся из-за полиэтиленовых накидок по четыре доллара за два десятка.

Администраторы различаются цветом кожи, полом, ориентацией, но объединяет их одно: они не любят работать до девяти утра и после пяти вечера.

Первые дни после Рождества — тяжёлое время для больниц. Эпидемия гриппа уже началась, все неврастеники и ипохондрики города скинули с себя праздничную эйфорию и вернулись в состояние перманентной психосоматизации на фоне гипотомии, а главное, в многочисленных домах престарелых персонал вышел из алкогольно-гипергликемической праздничной комы и заметил, что энное количество пациентов как-то непонятно дышит, температурит и энцефалопатит.

Как выяснилось, здоровья у нас обоих было хоть отбавляй, и в какой-то момент мне пришло текстовое сообщение с фотографией двух полосок и обещанием убить, если я кому скажу раньше времени. Так всё и началось.

— Пойдём пить пиво, — предложил он.
Я тут же понял, что мы подружимся.

Мэтч — ещё одно изобретение американской системы медицинскогообразования. Резидентские программы расставляют по порядку понравившихся им кандидатов, а кандидаты — их. Мудрый компьютерный алгоритм сопоставляет списки и находит совпадения, практически заключая брак на небесах между резидентом и программой.

"Нетленкой" Куприянова было: "А сейчас я вам покажу рисунки людей после приёма ЛСД. Нет, рисую их не я. Но я их коллекционирую".

"Всё ничего, Дженни, всё ничего". (На самом деле он сказал: "Situation normal: all fucked up").