Горячий Май

Мы оба стали друг для друга чем-то совершенно необъяснимым, необходимым глотком воздуха, продолжением друг друга.

Счастье можно не только почувствовать где-то внутри, когда хочется парить над поверхностью земли. Счастья можно касаться кончиками пальцев, обводя овал любимого лица, вдыхать его аромат, кружащий голову. Можно смотреть в невозможно светлые глаза, искрящиеся от смеха, как льдинки ярким солнечным днём.

Сейчас мы ближе друг к другу, чем когда бы то ни было, нет ни одной границы. Мы пересекли их все. Границы благоразумия и логики, границы морали, болтающейся ярмом на шее. Сейчас есть нечто большее. Есть только он и я. Есть мы, дикие, страстные и жадные, безумно влюблённые.

Когда я проигрываю ему, в итоге выигрываем мы оба.

Любимые не надоедают.

Рано или поздно дети вырастают. Хоть и трудно осознать, что больше не можешь влиять на выбор жизненного пути. Не можешь повлиять ни на что. Можешь только испортить. Или можешь попытаться исправить испорченное.

— Он — мой человек. Иногда я думаю, что он уже был всегда где-то внутри меня, и, встретившись с ним, я просто узнала его среди всех других.

Родительская любовь — любовь безусловная, не требующая кристально чистой репутации.

Не всем родителям дано дружить со своими детьми. В особенности тем родителям, которые уверены, что могут распоряжаться судьбами своих детей, не считаясь с мнением их самих.

— Я же сказал, что готов быть твоим наваждением, помнишь?.. Я хочу быть не только наваждением, но самым сладким сном и самой счастливой реальностью…

Без активной подпитки сплетни быстро сойдут на нет.

Всё, что происходит за закрытыми дверьми спален, по обоюдному согласию, не касается никого, кроме тех, что там заперлись.

— Ты мне очень нравишься. Или не так… Нравиться — это неправильное определение тому, что я чувствую к тебе. Это просто ураган, Ника. Меня несёт, и я не хочу останавливаться. И уж тем более не хочу, чтобы в нашем шторме были третьи.

— С ума сойти, Ника-а-а-а, — выдохнул Май мне в шею, перебирая пряди волос. — С тобой, как в аду, жарко так, что невыносимо больно…

Если бывает так хорошо, как сейчас, до шума в ушах, и ярких пятен перед глазами, то нужно это брать.

В чувственных развлечениях нет границ и условностей.

Любопытство. Иногда оно толкает нас на поступки.

— А что в мире правильно? И кто устанавливает правила игры?

Меня пугали те чувства, которые будил во мне Май. Он словно спускал с цепи моих демонов, о существовании которых я даже не подозревала до встречи с Маем.

— Это наваждение. Временное, — отвечаю я, не понимая, чем Май меня так зацепил. — Согласен быть твоим наваждением. От него очень трудно избавиться.