Kitchen

Я поняла: мир существует не только для меня одной. Поэтому соотношение неприятного и приятного вокруг меня остается неизменным. Сама я определить это не могу. Следовательно, нужно принимать все вне себя в перемешанном виде: и темное, и ярко сияющее.

Мы всегда сами определяет свою дорогу.

Ты стала очаровательной женщиной. На тебя даже смотреть вблизи опасно!

Людей не волнуют обстоятельства или внешние силы, они терпят поражение внутри себя.

Договорившись о встрече, я выглянула в окно: там было мрачно-серое небо. Я увидела, как ветер с огромной силой гонит по небу облачные волны. Есть ли в этом мире что-то печальнее? Ничего подобного нет. Совершенно ничего похожего.

— Считается, что, если пьешь свежевыжатый сок, кожа будет гладкой, — радостно выпалила Эрико.
— В твоем возрасте это уже несколько поздно, — заметил Юити, изучая инструкцию.

Слишком откровенные слова несколько приглушают серьезность.

Горячая душа, глубоко скрытая в моей груди, продолжала вопрошать зрачками моих глаз.

Почему у людей нет выбора? Словно дождевые черви, мы всегда терпим поражение: готовим пищу, поедаем ее, спим; любимые люди всегда умирают. Но мы при этом вынуждены продолжать жить.

Возможно, лучшая жизнь та, когда сам не понимаешь, что счастье – это быть одному.

Сколько времени потребовалось, чтобы я поняла, что на темной и печальной горной тропе единственное, что возможно сделать, -- самой себе освещать путь?

Я остаюсь наедине с кухней, а это уже намного лучше, чем быть одной.

Великие люди излучают вокруг себя сияние, отражающееся в сердцах окружающих. Когда этот свет исчезает, то опускается густая тень.

До сих пор почти всегда, когда я впервые попадала в дом малознакомых людей, я испытывала чувство гнетущего одиночества.

...но тот, кто не испытал в жизни полного отчаяния, никогда не сможет до конца познать самого себя, он вырастает, но так никогда и не может ощутить подлинную радость.

— Дом и вкусы его жильцов. Некоторые считают, что многое можно узнать, заглянув в туалет.

Иногда неприятные вещи накапливаются в таком количестве, что дорога впереди кажется непреодолимым склоном. От этого даже любовь не способна спасти.

На целом свете у меня не было ни одного близкого человека, и я испытывала волнение оттого, что могу идти куда угодно и делать что захочу.

Мне представилось, что я единственный живой человек и двигаюсь в застывшем мире.

Комнаты всегда выглядят такими после того, как там кто-то умер.

Почему-то я продолжала жить с постоянным ощущением, что когда-нибудь умру. Без этого я не смогла бы выжить. Такой стала моя жизнь, и обратного пути у меня не было.