Wilczy totem

В степи без волков королями стали мыши. Копают глубокие норы, запасают зерно. Кто говорит, что мыши не могут стать тиранами?

При любом деле вначале не надо бояться волков, а в конце не надо бояться тигров.

Возможно, исследователям людского характера нужно начинать с волков или, исследуя волков, нужно начинать с людей. Наука, изучающая волков, возможно, является составляющей науки о человеке.

Раньше Чень Чжэнь всегда считал, что кочевники — это отсталый, дикий народ, но после слов старика он понял, что нельзя использовать определение «дикий», давая оценку тому, чем живут народы степи. Если ум — это логические рассуждения, то земледельцы постоянно губят природу, занимая под пашню поля и удобряя истощающуюся землю. А разве это не ещё большая дикость? На Востоке и Западе все говорят, что земля — это мать человечества, но разве убийство матери можно считать цивилизацией?

— В настоящем научном исследовании не спрашивают, есть польза или нет, есть только любопытство и интерес. К тому же можно прояснить для себя некоторые вопросы. Разве это бесполезно?

— Ну не придут, ну и что, животные интереснее некоторых людей, мы тогда будем дружить с собаками и волками.

— О Небо, я бы никогда до такого не додумался! Волки действительно умны! Но монгольские охотники ещё умнее! — тихонько засмеялся Чень Чжэнь.

— Монгольсике охотники — ученики волков, могут ли они быть глупыми?

Воинов можно убивать, но нельзя оскорблять. Волков можно убивать, можно им поклоняться, но нельзя их держать дома.

В степи репутация, доброе имя является основой жизни монгольских пастухов, одним из главных начал. Эти обещания имеют очень большой вес, и степные племена всегда верили этим словам. Хотя порой монголы, бывало, в пьяном состоянии давали какое-нибудь обещание, а потом после этого теряли хорошую собаку, хорошую лошадь, хороший нож, хороший аркан или дубинку, доходило до того, что теряли собственную жену.

— Я был несколько лет в Хух-Хото на курсах усовершенствования профессии скотовода и там прочитал немало военных книг, и мне кажется, что военное искусство Сунь-цзы не имеет больших различий с военным искусством волков. Например, «хорошо знать и себя, и противника», «скорость и быстрота — это самое важное в ведении боя», «застать противника врасплох», «нанести внезапный удар» и так далее. Это всё — коронные номера волков, именно то, чем они хорошо владеют.

— Я смотрю, у вас здесь волки удивительные, мозгов у них больше, чем у людей.

Я в то время в советской Красной армии служил проводником, показывая дорогу, повидал дела японцев. Та дорога из камней в степи, по которой мы шли с наших пастбищ в провинцию Цзилинь, когда её строили, сколько народу там погибло? По обеим сторонам дороги — только человеческие белые косточки лежат. В каждом ухабе — по несколько десятков жизней, половина — монголы, половина — китайцы.

Эти кастрированные людьми лошади, у которых вырезали отвагу, дошли до крайней точки; они до самого последнего момента сопротивлялись, предпочли умереть в трясине, а не в волчьих зубах. Это и есть проза жизни старой монгольской степи.

В середине и конце шестидесятых годов уровень предсказаний метеорологических явлений в степи был такой: когда сообщают, что будет дождь, — не видно ни капли воды, когда сообщают, что будет ясно, — не видно солнца.

Человеческая жизнь так коротка, но Тэнгри вечен, для всех, от Чингисхана до каждого кочевника-скотовода, самый сильный призыв среди верующих, это: «О Вечное Небо! О Вечное Небо! Вечный Тэнгри!» А степные волки — это небесная лестница, по которой души степных людей поднимаются к Тэнгри.

Вы, китайцы, многого не понимаете. Ты прочитал много книг, но в них столько неправды! Книги, написанные китайцами, передают лишь их взгляды на жизнь. Беда монголов в том, что они не умеют писать книги

Если ты вспомнишь самые крупные сражения монголов, то поймёшь, что в половине из них они использовали методы волков.

В это время все волки, сидевшие на снегу, фыркая, приподнялись. Их длинные хвосты встали торчком. Создавалось впечатление, что они обнажили боевые мечи, заняли выгодное положение и приготовились к атаке.