Не чужие

— Да у нас, блин, сегодня эстафета настоящая! От одной семьи к другой, — папа повернулся ко мне и с самым серьезным видом спросил: — Майка, мне ему сразу в зубы дать или попросить мать пургена в еду подсыпать?

Словно в зубы дали мне, я испуганно схватила ртом воздух.

— Боюсь, моя челюсть так часто встречалась с кулаками, что стала невосприимчива к боли, — Макс заулыбался еще шире. — Ну а с пургеном… Майя очень хвалила вашу утку. Пожалуй, я согласен пострадать.

— Он совсем без башки? — отец снова повернулся ко мне. Возможно, показалось, но прежний воинственный пыл немного поубавился.

— Эм… Подозреваю, частые сотрясения. Лед, шайбы, все такое… — раз уж стратегия Макса работала, грех было ею не воспользоваться.

— Очень на то похоже, — недолго подумав, папа отступил в сторону, жестом приглашая нас пройти.

Раньше я бы и не подумал, что такая простая штука, как секс, может быть настолько разной. Раньше среди фанаток и толпившихся вокруг девиц не было скромных пчелок, которые вспыхивали от одного прикосновения.

Теперь разница ощущалась явно. Майя не владела никакими техниками, не соблазняла меня эротическими тряпками, но стоило ей оказаться подо мной, все эти "не" перекрывала откровенная, лишенная всякого показушничества отдача.

Ее накрывало точно так же, как меня. До сведенных от острого напряжения бровей. До шипящего вдоха, когда входил в нее. До искусанных в кровь губ после жаркой близости. Эмоции и чувства читались в глазах, и от этого доверия голову сносило, как от ударной дозы абсента.

Словно шакалы, учуявшие запах свежего мяса, мои собственные одноклубники забрасывали девчонку комплиментами, приглашали покататься на своих тачках и, совсем забив на инстинкт самосохранения, звали в гости.

Не вылезавшая из салонов красоты Инга не получала и десятой доли внимания от охреневших носителей гульфиков. Пчелка словно действительно была обмазана медом, и лишь "производственная" необходимость в здоровых конечностях суицидников до конца сезона удерживала мои зудящие кулаки от полевой лоботомии.