On the Shortness of Life

Всю жизнь был занят и ничего не сделал

«Каждый несется по жизни сломя голову, снедаемый тоской по будущему, томимый отвращением к настоящему»

Не мало времени мы имеем, а много теряем

Самая жалкая доля досталась тем, кто занят даже не своими делами, кто засыпает, приноровясь к чужому сну, гуляет, подлаживаясь под чужой шаг, кто любит и ненавидит о указке….

Вы боитесь всего на свете, как смертные, и всего на свете жаждете, как бессмертные

Никогда не будет счастлив тот, кого мучит мысль, что есть кто-то счастливее.

Участь всех занятых людей достойна жалости, но самая жалкая доля досталась тем, кто занят даже не своими делами, кто засыпает, приноровляясь к чужому сну, гуляет, подлаживаясь под чужой  шаг, кто даже любит и ненавидит по указке, хотя уж в этом-то, казалось бы, все свободны. Если бы они пожелали узнать, насколько коротка их жизнь, им достаточно было бы прикинуть, какая ее часть принадлежит им.

Самая короткая и беспокойная жизнь бывает у людей, которые не помнят прошлого, пренебрегают настоящим, боятся будущего. Когда наступает конец, несчастные слишком поздно сознают, что всю жизнь были заняты, но ровно ничего не делали.

Свобода — не в том, чтобы никогда не становиться жертвой обиды или насмешки. Свобода — в том, чтобы поднять свой дух на недосягаемую для любых обид высоту, чтобы сделать самого себя, единственным источником всех своих радостей, а все внешнее удалить от себя; в противном случае жизнь наша пройдет в беспрерывном беспокойстве и мы станем дрожать от страха перед любым насмешливым языком.

Жить же нужно учиться всю жизнь, и, что покажется тебе, наверное, вовсе странным, всю жизнь нужно учиться  умирать.

Нет, не мало вре­ме­ни мы име­ем, а мно­го теря­ем. Жизнь дана нам доста­точ­но дол­гая, и ее с избыт­ком хва­тит на свер­ше­ние вели­чай­ших дел, если рас­пре­де­лить ее с умом.

Тебе ведь не нужно напоминать, что добрым человеком может быть только мудрый.

Вот уж поистине прав величайший из поэтов, чье изречение мы могли бы принять как оракул: «Ничтожно мала та часть жизни, в которую мы живем». Ибо все прочее не жизнь а времяпрепровождение.

Ожидание – главная помеха жизни; оно вечно зависит от завтрашнего дня и губит сегодняшний.

Самый обидный род мести — признать обидчика недостойным нашей мести. Многие, ища возмездия за легкие обиды, сами делают их более глубокими для себя. Велик и благороден тот, кто спокойно слушает лай мелких собачонок, как крупный и сильный зверь.

Воспитание требует самой большой тщательности, которая потом окупится сторицей; легко придать правильную форму душе, пока она еще мягкая; трудно искоренить пороки, которые повзрослели вместе с нами.

От голода умирают тихо и спокойно, от обжорства с треском лопаются.

Бедный ты, несчастный — оттого что никогда не был несчастен. Ты прожил жизнь, не встретив противника; и никто никогда не узнает, на что ты был способен, даже ты сам.

Успех может достаться и плебею, и бездарности; но укрощать ужасы и подчинять несчастья — удел великого мужа.