Tiger! Tiger!

— В жизни должен быть какой-то высший смысл, — сказал роботу Фойл.
— Так разыщите его сами, сэр. Не просите мир остановиться просто потому, что вы сомневаетесь в цели его движения.

— Джонтировать в космосе? Зачем? Зачем отправляться к звездам, в иные галактики? Зачем?
— Потому что вы живы, сэр. С тем же успехом можно спросить: зачем жить? Не спрашивайте. Просто живите.

Но ведь обществом могут заправлять идиоты. Оно может избрать неверную дорогу, запутаться. Ты сам слышал, о чем мы тут говорим.
— Да, сэр, но общество следует обучать, а не диктовать ему. Вы должны научить общество.

Человек — прежде всего общественное животное, а потом уже индивид. Оставайтесь членом общества, выбирает ли оно разрушение или нет.

Грех можно искупить. Об этом нельзя забывать.

Шеффилд сунулся в первую же палатку и обнаружил, что это библиотека Формайла: тот везде возил за собой сотни книг и тысячи сверкающих романочеток.

Не знаю, как себя чувствуют обычные преступники, но…
— Вообще говоря, они испытывают досаду, как бизнесмены, которым перестало фартить, — честно ответил Шеффилд. — Вот как обычно чувствует себя профессиональный преступник.

Создается такое впечатление, словно у вас острый приступ этических колик.

Человек, который ставит свою волю выше общественной, называется преступником.

— Со мной случилась самая пакостная штука, которая только может произойти с человеком. Я подцепил редкую болезнь под названием совесть.