Człowiek, który spadł na ziemię

- Я хочу, чтобы вы спасли мир, мистер Ньютон.
Ньютон ответил с неизменной улыбкой:

• Стоит ли его спасать, Натан?

— Доктор Брайс, – сказал Ньютон уже без улыбки, – мы намного мудрее вас. Поверьте мне, мы куда мудрее, чем вы можете вообразить. И у нас нет ни тени сомнения, что, если предоставить вас самим себе, ваш мир превратится в ядерное пепелище максимум через тридцать лет. –

— Мы не обязательно вымрем. Идут переговоры о разоружении. Не все мы сумасшедшие.
— Не все, но большинство. Достаточная часть. Требуется всего-то несколько безумцев в нужных местах. Допустим, у вашего Гитлера были бы ядерные бомбы и межконтинентальные ракеты. Разве он не воспользовался бы ими, наплевав на последствия? Ближе к концу ему нечего было терять.

— Разве человечество не имеет права выбрать собственный способ самоуничтожения? – спросил он.
Ньютон ответил не сразу.
— Вы правда считаете, что у человечества есть такое право?

— Разве не говорят, что оружие вроде отравляющих газов нужно для предотвращения войны? Это доказано.
— Правда? Вы ведь работали над водородной бомбой, прежде чем занялись преподаванием?

– Как по-вашему, будет война?
Брайс подержал сигарету, раздумывая, затем бросил ее в озеро. Та поплыла.
— Разве сейчас не идут уже три войны? Или четыре?
— Три. Я про войну с использованием серьезного оружия. На Земле девять государств владеют водородной бомбой, как минимум двенадцать имеют бактериологическое оружие. Как вы думаете, это все пустят в ход?

Ньютон, одетый в белую рубашку с коротким рукавом и легкие серые брюки, нес корзинку. Шел медленно, выпрямившись во весь свой немалый рост, но с легкой грациозностью в движениях. В его походке была какая-то странность, напомнившая Брайсу о первом гомосексуалисте, которого он увидел в детстве, когда еще не знал, кто такие гомосексуалисты.

Пути современных правительств неисповедимы, и несть числа их чудесам.

– Да. Нет. Не знаю. Разве у людей нет права самореализоваться, прожить собственную жизнь и отвечать за свои поступки? Своей судьбы?