Цитаты из книги Jane Austen w domu

Величайшая заслуга Джейн в том, что она позволила самым обыкновенным. несовершенным, земным девушкам, читающим её книги, почувствовать себя героинями.

Многие георгианские читатели пренебрегали художественной прозой, считая ее поверхностной и женской, а то и развращающей и опасной. Полагали, что девушкам безопаснее читать «благочестивые и кулинарные книги».

в георгианском обществе считалось, что девушкам не пристало быть умными или привлекать к себе слишком много внимания

«Когда факты и мнения столько раз переходят от лица к лицу... в них мало остается от истины».

нерассказанные истории - зачастую самые интересные.

«материнская грудь - жизни суть»

В замужнем положении столько забот, а в характерах большинства мужчин столько вздорных и никчемных черт, что я полагаю себя неизмеримо счастливее, потому не имею ко всему этому никакого касательства.

Ядовитый мышьяк широко применялся в лекарствах Георгианской эпохи, таких как «раствор Фаулера», популярное общеукрепляющее средство, изобретённое в 1786 году. (...) Приём лекарств с мышьяком может вызвать приступы разлития желчи, похожие на те, что были у Джейн.

Возможно, Джейн, страдавшую от не слишком опасной болезни, непреднамеренно отравили врачи.

Освобождение Джейн от домашних обязанностей, чтобы дать ей возможность писать, неизбежно вело к следующему шагу – к признанию права женщины работать, обретая власть в мире мужчин. Вот почему так важно реконструировать подробности повседневной жизни Джейн Остин.

Неослабный интерес барышень Остин к рецептам, продуктам, хранению припасов и занятиям слуг указывает на их принадлежность к средним, а не к богатым слоям общества.

Дантист хотел также заняться превосходными зубами Фанни, и у Джейн закралось подозрение, "что он, должно быть, любитель зубов, денег и страданий".

Викторианцы изобретут сидящую дома мать семейства и будут поклоняться ей. Джейн это предвидела, и ей это не нравилось.

Джейн Остин родилась до того, как сестры Бронте разорвали, а Джордж Элиот осторожно развязала те узы, которые (якобы) защищали женщин от правды. Но факт остается фактом: никто из них не знал о мужчинах больше Джейн Остин. Может, Джейн Остин и была защищена от правды — но редкая правда была защищена от нее.

Освобождение Джейн от домашних обязанностей, чтобы дать ей возможность писать, неизбежно вело к следующему шагу: к признанию права женщины работать, обретая власть в мире мужчин.

... желания незамужних дочерей должны отступать на второй план, когда речь идет о потребностях старшего сына, особенно обремененного семьей.