Królowa Mroku i Powietrza

Не стоит слишком долго оглядываться на прошлое – так можно забыть, что впереди лежит будущее.

«Думаешь, счастье – это так просто? –...– Думаешь, можно разорвать его в клочья, а потом снова сшить? Нет! Швы все равно будет видно!».

... за каждым решением тянется длинный хвост последствий, и знать окончательный результат не дано никому. Всё, что нам доступно, - это прямо сейчас сделать выбор, лучший из возможных.

Ты боишься того же, что боятся все... Все боятся, что любовь разобьёт им сердце и принесёт несчастье.

После того, как твоя душа столько времени провела завёрнутой в вату, все эти сырые эмоции чувствуешь так, словно бритва врезается тебе в грудь с каждым вздохом.

Сочувствие - это нормально. А вот знание о том, какой формы дыра осталась у тебя в сердце после потери, - это редкость.

– Это и значит повзрослеть. Когда ты начинаешь понимать, что взрослые – тоже люди со своими проблемами и тайнами.

Все мы блуждаем во тьме, как слепые котята, и раним друг друга, а потом пытаемся исправить то, что возможно. Все мы.

Горе не делает нас слабыми. Оно делает нас людьми.

Горе – тяжкая ноша, Тай, – его голос смягчился. – И перемены – единственное, что его лечит.

Не стоит слишком долго оглядываться в прошлое - так можно забыть, что впереди лежит будущее.

– Они меня ненавидят.
– Кто тебя ненавидит? Давай я их убью.
– Мои братья и сестра. Но убивать их, пожалуй, не стоит.

Когда люди нервничают, они уходят внутрь себя и иногда вообще забывают о твоем существовании. Но это не значит, что ты им безразличен.

Некоторым огням изначально не суждено гореть долго.

Услышать глагол «любить» в прошедшем времени – все равно что получить удар в грудь.

...Похоже,надеяться больше не на что.
-Надежда есть всегда.

–Горе не делает нас слабыми, – резко сказала Кристина. –Оно делает нас людьми.

Семья – это не только узы крови.

Единственное, что способно излечить горе – это время. И любовь тех, кому ты небезразличен.

Возможно, именно за это она так любила ужастики - мертвые в них никогда не лежали спокойно, а живые только и делали, что неблагоразумно шлялись ночью по лесу.