Цитаты из книги Królestwo kanciarzy

Проснись и сияй. – Сгинь, – проворчала она, устраиваясь поудобнее

— Я не воспитывал тебя азартным игроком, Джеспер. И тем более не преступником. Парень горько хохотнул. — Я люблю тебя, папа. Люблю всем своим лживым, воровским, никчемным сердцем, но да, это ты меня таким воспитал.

В этом и беда Кеттердама, – подумал Джеспер, пока они неуклюже протискивались вперед в темноте. – Доверься не тому человеку – и тебе крышка.

Моя мати — Кеттердам. Вона народила мене в гавані. А мій батько — прибуто. Я щодня віддаю йому шану.

— Це довгоносик? — перепитала Інеж, розглядаючи пляшечку. — Хімічний довгоносик, — пояснив Джаспер. — Але Вілан досі не назвав його. Я голосую за ДовгоносЕк. — Це жахливо, — озвався крамарик. — Це геніально. — Джаспер підморгнув. — Так само, як ти.

- Не позволяй им запугать тебя. Ты уже не та девочка, какой была прежде. Ты не просто солдат, готовый служить. - Тогда почему мне так хочется найти себе тихий угол и расплакаться? - Это круглая комнате. Здесь нет углов. - Матиас...

You don’t ask for respect. You earn it. You don’t ask for forgiveness. You earn it.

Some are meant to serve. And some are meant to rule.

Anyone can shoot, but not everybody can aim.

"...Но она также не могла проигнорировать его записку. Пора покончить с этими отношениями, у которых никогда даже не было возможности начаться..."

Зоя была на несколько сантиметров ниже Нины, но ей все равно удавалось смотреть на девушку сверху вниз.

Джеспер громко хохотнул. Он уже и не помнил, когда в последний раз был так счастлив. А ведь в него даже не стреляли.

Тем, кто не живет в Бочке, трудно отличить льва от ворона. Эти животные так похожи...

Нина отставила тарелку. -Вы почти отбили у меня аппетит, - затем снова взяла ее. - Почти.

-Я никогда не делал этого прежде, - испуганно предупредил Кювей. Джеспер подмигнул ему. -В этом и заключается веселье.

-Я съем в два раза больше пирожных, чтобы загладить свою вину. Инеж утвердительно кивнула головой. -Разумная политика.

Каз спас ее от этой безнадежности, и с тех пор их жизни превратились в череду освобождений, вереницу долгов, которым они никогда не вели счет, спасая друг друга снова и снова.

-Кофе там, - сказал клерк, когда гриш вошел в кабинет, и указал на медный кофейник в углу. -А чай? -Только кофе. "Ну и страна!"

— Каз не прощается, — ответила Инеж. Она смотрела на огни фонарей, отражающиеся в канале. Где-то в саду запела ночная птица. — Он просто идёт дальше.

Я вытерпел ножи,пули и бесчисленное количество ударов,все ради маленького кусочка этого города.Это город,ради которого я истекал кровью.И если Кеттердам меня чему и научил,так это тому,что всегда можно пролить немного больше.