- Но мне кажется, всё это потому, что красота Джуд... уникальна. - Кардан делает паузу, чтобы вызвать новый взрыв хохота. - Она невыносима. Мучительна. Убийственна.

«Убей его, - подсказывает какая-то часть меня, та самая, которую я помню с той ночи, когда взяла его в плен. - Убей, пока он не заставил тебя любить его».

– Только не делай вид, что тревожишься обо мне, – прошу я. – Это оскорбляет нас обоих.
– Не веришь, что я могу о тебе заботиться после того, как ты предала меня? – Он рассматривает меня своими кошачьими глазами. – Я все еще твой отец.
– Ты убийца моего отца, – выпаливаю я.
– Я могу быть и тем, и другим. – Мадок улыбается, показывая клыки.

-Хочешь знать, как я заставила Кардана возвысить меня? - спрашиваю я, наклоняясь к ней достаточно близко, так что никасия чувствует тепло моего дыхания. - Поцеловала в губы, а потом пригрозила, что буду целовать сеова и снова, если не станет делать так, как я велю.
-Лгунья, - выдавливает Никасия.

Поставить на кон собственную жизнь легко, не так ли? Примириться с опасностью. Но стратег иногда должен рисковать другими, даже теми, кого любит.

— В какой-то момент мне подумалось, уж не ты ли стреляла в меня.
— А почему ты решил, что не я?
— Потому что они промахнулись.

Не уверена, что сплю, но грежу.

– Возможно, я безрассуден, но не дурак. Что-то во мне тебе понравилось, – продолжает он, и на лице появляется озорное выражение, делая его черты более знакомыми. – Вздорный нрав? Мои красивые глаза? Не имеет значения, потому что еще большее тебе не нравится, и я это осознаю. Я не мог довериться тебе. И все же, когда тебя похитили, мне пришлось принимать множество решений, и очень многие я принял, воображая, что ты рядом и отдаешь мне нелепейшие приказания, которым я тем не менее повинуюсь.

Убей его. Убей, пока он не заставил тебя любить его.

She is a mirror, reflecting someone I could have been but am not.

Никогда не заключай с ними сделок. Ни выгодных, ни убыточных, ни глупых, ни странных, но особенно тех, которые кажутся довольно неплохими.

Ты грозишь мне, а себя хвалишь. Ты выдаешь свои желания. Даже если бы я захотел рассмотреть твое предложение, после этой небольшой речи приходится признать, что ты не дипломат.

Разве ты не слышал про то, что добродетель – сама по себе награда? Потому что не требует других наград.

Только не делай вид, что тревожишься обо мне, – прошу я. – Это оскорбляет нас обоих.

❦– У вас троих для всех проблем одно решение – убить. Но ни один ключ не подходит ко всем замкам.❦

И все равно, это не настоящее доверие, когда один может приказывать другому.

Да, моя милая злодейка, да, мой бог. Стану трезв как стеклышко – как только смогу. – И выговорив это, он целует меня в губы.

Нет таких, кто не совершает ошибки

— Скажи снова, что говорила мне на празднике, – просит он, прижимаясь к моему телу и плавно двигаясь.

— Что? – Я почти ничего не понимаю.
— Что ненавидишь меня, – говорит он хриплым голосом. – Скажи, что ненавидишь меня.

— Я тебя ненавижу, – легко говорю я. Повторяю опять, снова и снова. Как молитву. Как заклинание. Как заговор против того, что на самом деле чувствую. – Я тебя ненавижу. Я тебя ненавижу. Я тебя ненавижу.

Искусство выше и добродетели, и порока.