А наутро радость

— Ты выглядишь очень красивой в новом наряде. И была очень красивой в прежней одежде. Но лучше всего ты выглядишь без всякой одежды.

Сострадание - это не жалость к человеку. И это вовсе не значит смотреть сквозь пальцы на плохие поступки этого человека. Сострадание означает, что ты понимаешь людей. Скажем, можно понимать человека, и при этом он не обязательно должен тебе нравиться.

Если послушать, что говорят люди, можно узнать, чего у них нет. [...] Например, люди, которым нечего есть, всегда говорят о еде. А люди, у которых нет денег, всегда говорят о том, что всё слишком дорого стоит. А люди, у которых никогда не было детей, пишут самые лучшие детские книжки.

— О, позволь себе небольшую слабость! Нельзя же все время быть таким сильным. Иногда нужно потакать своим слабостям.

В пьесе «На дне» люди оказываются на самом дне, но у них есть компенсация: они не могут пасть еще ниже.

Анни задумалась. Это новая мысль. Разве лучше думать, что ты мог бы – вместо того, чтобы проверить? Но вдруг окажется, что ты не можешь? Она решила, что, пожалуй, для некоторых людей лучше не подвергать мечту проверке.

Мне не нравится слово "терпимость". Это слово означает, что ты смотришь на человека свысока.

Но человек не может жить хлебом единым. Он должен покупать гиацинты, чтобы питать свою душу.

Но в жизни, как и в юриспруденции, мы не можем не учитывать непредвиденные обстоятельства.

В юриспруденции нужно понимать обе стороны. Вовсе не обязательно одобрять противную сторону, но нужно ее понимать.

Ну и что, человек может знать правду и все-таки не верить. Ему нужно увидеть собственными глазами, чтобы поверить.

Реализм - это короткие предложения и мало прилагательных. Натурализм - это длинные предложения. И там больше мыслей, чем действия. Но реализм легче читать.

Анни твердо верила, что у всех есть свои причины. Будучи нравственным человеком, она не принимала, но понимала их.

Всё, что существует в мире, есть в книгах.

— Зачем книга?
— На случай, если я испугаюсь. Тогда мне нужно будет за что-нибудь держаться.

Анни переходила из зала в зал, с этажа на этаж, от стеллажа к стеллажу — упиваясь книгами, книгами, книгами. Она любила книги. Она любила их и сердцем, и разумом. Ей нравилось, как они пахнут и выглядят, нравилось их трогать. Ей казалось, что, когда она перелистывает страницы, они что-то шепчут.

Анни наблюдала, как муж укачивает сына.
– Ревнуешь? – спросил Карл.
– Мне просто грустно оттого, что кто-то занял мое место.
Но на самом деле она была довольна. «Как хорошо, – подумала она, – что Карлу нравится с ним нянчиться. Значит, мне не нужно волноваться о том, что будет с моим ребенком, если я умру, или что-нибудь такое…»

Она думает, что слово "жаль" - это ластик, которым можно стереть ее грязные мысли и слова обо мне?