Цитаты из книги Tytus Andronikus

Ты хочешь уподобиться богам? Так будь же в милосердье им подобен; Ведь милосердье — признак благородства.

Не знаем, где оставлен был живым, Но здесь, увы, он найден нами мертвым!

Тит За братьев, Люций, дай просить твоих. — Еще раз умоляю вас, трибуны…

Люций Тебя не слышит ни один трибун.

Тит Что в том? Не важно это, друг; и слыша, Не вняли б мне, а если бы и вняли, Не пожалели бы; но, хоть и тщетно, Я должен умолять…

Сдается, милая императрица, Что ты умеешь наделять рогами, И с мавром ты затем уединилась, Чтоб в этом опыт с ним произвести: Храни Юпитер цезаря от псов! Жаль, если за оленя будет принят.

Тит Не сметь, изменник! Здесь ему не место, Гробница эта пять веков стоит; Я заново ее отстроил пышно. Здесь только воины и слуги Рима Покоятся во славе — не буяны. Где знаете, кладите, но не здесь. Марк О брат мой, это будет нечестиво: Оправдывают Муция деянья. Он должен с братьями быть погребен. Квинт и Марций И будет, иль за ним уйдем мы следом.

Нож — эта речь для раненого сердца.

На ложе чести победив превратность. — Андроник Тит, тебе народ наш римский, Чьим другом истинным ты был всегда, Через меня, посредника, трибуна, Шлет паллий непорочной белизны И намечает к выборам на царство С наследниками цезаря — тебя: Надев его, стань нашим candidatus[9] И Рим наш обезглавленный возглавь.

Прости мне, королева, и смирись. Вот братья тех, кого видали готы В живых и мертвыми; за павших жертвы Благочестиво требуют они. Твой сын к тому намечен и умрет, Чтоб успокоить тени отошедших.

Пусть Этны жар в Сицилии остынет, В моем же сердце запылает ад! Несчастья эти свыше наших сил. Кто плачет с нами, нашу боль смягчает; Осмеянное горе - смерть вдвойне

Но что ж во мне замолкли гнев и ярость? Я не ребёнок, чтоб с мольбой презренной Покаяться в содеянном мной зле. Нет, в десять тысяч раз ещё похуже Я б натворил, лишь дайте волю мне. Но, если я хоть раз свершил добро, От всей души раскаиваюсь в этом.

Земля! Тебе я услужу дождем, Струящимся из этих древних урн Сильнее ливней юного апреля: Я летом знойным орошу тебя, Зимою снег я растоплю слезами И вечную весну тебе доставлю, — Не пей лишь крови сыновей моих.

Стыдись, стыдись! Жестоко ты ошибся. Убийством и Насильем их зовут. А потому вяжи их, милый Публий. — Кай, Валентин, их за руки хватайте. О, как давно я ждал такого часа, И вот — дождался; так скрутите крепче И рты заткните, лишь начнут кричать.

Сатурнин (читает письмо) Эй, взять его и тотчас же повесить! Парень А сколько мне отвесят?

Арон Черт побери! Чем черный цвет так плох? Морданчик милый, славненький цветочек! Деметрий Что сделал ты, подлец? Арон Тебе того не переделать. Хирон Бед матери наделал. Арон Ее лишь матерью я сделал. Деметрий И этим, чертов пес, ей бед наделал. Будь проклят выбор мерзостный ее! Проклятье дьявольскому порожденью!

Чертям молитесь, — боги нас забыли.

Марк Не обольщай себя; умри, Андроник! Не сновиденье это; посмотри — Вот головы двух сыновей твоих, Твоя рука, и дочь твоя — калека, И третий сын — изгнанник, смертно-бледный При этом зрелище, и я, твой брат, Как изваянье, хладный и недвижный. Ах! Сдерживать не стану скорбь твою: Рви серебро седин своих, и руку Грызи зубами в ярости, и пусть При страшном этом зрелище навеки Сомкнутся наши скорбные глаза! Теперь безумствуй. Что же ты затих? Тит Ха-ха-ха!

Тит Ах, Марк, мой Марк! Прекрасно знаю, брат: Платок твой слез моих впитать не может; Своими ты, бедняк, его смочил. Люций Лавиния, тебе я вытру щеки. Тит Смотри-ка, Марк! Я понял знак ее. Имей она язык, она бы брату Сказала то же, что и я тебе: Его платок, его слезами смочен, Ее заплаканных не вытрет щек. Единодушны мы среди мучений, Как ад — блаженству, чужды утешений!