Вторая попытка

А что, мечты теперь тоже подпадают под какую-нибудь из статей Уголовного кодекса?

Ответ один и он лежит на поверхности: Брамфатуров является гэбэшным провокатором. Он провоцирует людей на самостоятельное мышление...

- Бредите? Или грезите?

- Провижу, сэр, провижу...

Пациент, предсказывая те или иные события, как бы решает шахматный этюд, прекрасно зная возможности расставленных на доске фигур.

Я не собираюсь делать карьеру политического мученика-диссидента. Это было бы довольно глупо с моей стороны...

Для меня феномен Пациента можно объяснить тотальным влиянием какой-нибудь навязчивой идеи, подкрепленной необычайной способностью его мозга к логическому мышлению и логическому просчитыванию действий конкретных людей.

Лучше поздно, но сейчас, чем немедленно, но потом.

А во власть лучше не лезть. Аукнется потом так, что мало не покажется.

Не охраняемая тюрьма - это что угодно, но не тюрьма.

Однако никакие сюрпризы не могут отменить традиционного армянского гостеприимства.

...является не просто феноменом, но специально подготовленным феноменом. В его память вживлены десятки тысяч исторических событий, дат и прочей отборной информации.

Неведенье – условие, необходимое для человеческого счастья.

Туда он и сложил свой скарб – пальто, портфель, благие намерения.

В комнату вошел Грант – мрачный, как «Угрюм-река» в одноименном романе В. Шишкова.

Нет, эта знойная любительница чабанов просто издевается! Эй, Мнемозина Урановна, Титанидочка ты наша ненаглядная, этот «отче наш» я и без тебя, помню. Ты бы меня еще моим костром, который в тумане светит, разодолжила…

«Бонакву»…

— Ты о чем? О пепси-коле?

— Да по мне любая кола помои, что пепси, что кока… Как выражается, мой дед, кола – это просто газированный сапожный крем с сахаром…

В ответ гэбэшник ничего не сказал, но про себя подумал, что этому Лаборанту все равно над кем ржать: над экзорцистом или над съемщицей страхов…

Генералы насторожились Переглянулись. Мысленно вздохнули. Тайно перевели дыхание. И с общим на двоих отсутствующим видом потянулись к листкам…

— По родственникам в Бейруте соскучился? – улыбнулся не сказать, чтобы очень добро, но и не ехидно, полковник Семиречный.

— Какой нормальный человек может соскучиться по родственникам жены, товарищ полковник? – пожал плечами майор. – И потом, если помните, они не раз оказывали нам весьма ценные услуги…