O kocie, który sam chadzał na przechadzkę

– Погоди минуту. Кот, ты не заключил договора ни со мной, ни с другими порядочными собаками, которые будут после меня. – Она оскалила зубы и прибавила: – Если при мне ты не будешь ласков с ребеночком, всегда, всегда и всегда, я стану гоняться за тобой, пока не схвачу тебя; схватив же, примусь кусать. И то же будут делать все порядочные собаки после меня.

Когда в этот вечер человек и собака пришли в пещеру, женщина рассказала им все, что произошло у нее с котом. Кот сидел подле костра и улыбался. Но муж женщины сказал:
– Да, только я-то ему ничего не обещал; ничего ему не обещали и все другие мужчины, которые будут после меня.

– Нет, нет, – ответил кот, – я кот, разгуливаю совсем один, где мне хочется, и для меня все места одинаковы. Не пойду я с тобой.

Человек, конечно, был тоже дикий, страшно дикий, ужасно дикий. И никогда бы ему не сделаться ручным, если бы не Женщина. Это она объявила ему — при первой же встрече, — что ей не нравится его дикая жизнь.

… это было ещё в ту далёкую пору, когда Ручные Животные были Животными Дикими <…> — все они были дикие-предикие и дико блуждали по Мокрым и Диким Лесам. Но самым диким был Кот — он бродил где вздумается и гулял сам по себе.

Вечером киска, как ласковый зверь,
Трётся о ваши колени.
Только вы ляжете, — киска за дверь
Мчится, считая ступени.
Киска уходит на целую ночь.
Бинки мне верен и спящий:
Он под кроватью храпит во всю мочь, —
Значит, он друг настоящий!

Я не друг и не слуга. Я, Кошка, хожу, где вздумается, и гуляю сама по себе, и вот мне вздумалось прийти к тебе в Пещеру.

Женщина села колдовать: она распустила волосы, взяла плечевую баранью кость, очень плоскую и очень гладкую, и стала пристально всматриваться в проходящие по кости разводы. Потом она подбросила поленьев в огонь и затянула песню. Это было Первое в мире Колдовство, Первая Волшебная Песня.