Детективы не имеют права предполагать. Они учитывают вероятность.

Детектив не может позволить себе что-то воображать. Он оценивает вероятность того или иного события.

Каждому сыщику надо бы иметь рядом дилетанта, чтобы чувствовать себя умнее.

Вы пробуждаете во мне тёмные страсти. Это дурно с вашей стороны.

— Вы, конечно, читали, — начал он наконец, — о тайных братствах в России. В моей стране, несчастной многие века, они были всегда. Зачастую очень странные, с эротическими обрядами или членовредительством… ничего хорошего, знаете ли. Авторы дешевых английских романов часто пишут об этом всякий вздор. И журналисты тоже.

Англичане всегда изрядно смущаются, когда иностранец начинает у них на глазах валять дурака. Однако доктор Токарев ничего не знал об этой истинно британской застенчивости.

— А он не рассердится? Он очень… э… отчужденный.
— И вследствие этого он выше гнева. Он или сделает для вас одолжение, или церемонно откажет. Когда имеешь дело с русским, никогда не знаешь, действительно ли он всерьез обсуждает предмет разговора или просто выдает абстрактную последовательность мыслей. Попробуйте.

- В местную тюрьму, мисс.
— Прямо сразу в тюрьму? — прошептала Анджела.
— Разумеется. Ведь доктор Токарев арестован.
— За убийство?
— А за что же ещё?
— Но ведь он все время пел «Смерть Бориса»?
— Видимо, плохо пел.

Детектив не может позволить себе что-то воображать. Он оценивает вероятность того или иного события.

Даже самый пронырливый журналист не станет делать материал на смерти своего кузена, особенно если унаследовал все его состояние.

Человек может все. Брак сознания с телом не так уж прочен. Возможен развод. И тогда вы сможете смотреть на свою физическую боль с той же философской отстраненностью, с какой ее способен наблюдать другой.

Поляки, знаете ли, еще большие безумцы, чем русские.

— То есть вы вообразили себе...
— Я ничего себе не воображал. Детектив не может позволить себе что-то воображать. Он оценивает вероятность того или иного события.

Все русские немного чокнутые.

Я вижу, тебе нравится говорить, и говорить, и говорить, то есть умничать. Это умничанье, оно возвышает тебя над всеми нами.

Ничего не может быть опаснее вашего молчания.

Брак с женщиной, которая тебя понимает, равносилен эмоциональному самоубийству.

Это неудобно, но что такое неудобно перед лицом трагедии.

Каждый детектив в чем-то похож на священника.

Когда иностранец начинает дурачиться, это англичан почему-то смущает.