Алхимия любви

– Ты совсем обнаглел, Краспер! Что за привычка забираться в мою постель без спроса?!
Вольт с трудом приоткрыл глаза. По ощущениям он их только что закрыл, но теперь в окна лился солнечный свет.
– В твою постель? – переспросил Вольт, морщась.
– Конечно.
– Но это я оплатил ее. И этот номер.
У Сабины от возмущения вытянулось лицо.
– Значит, будешь попрекать меня этой дырой?!
– Значит, буду спать в своей постели сколько и когда захочу, – ответил он, отворачиваясь и накрывая голову подушкой.
– Хам!
– Угу.
– Грубиян!
– Принято.
– Наглец!
– Да-да, со всем согласен, только говори тише!

Каким образом величайший праздник превратился в ужаснейшее событие, из-за которого может погибнуть человек? При мыслях об этом ее тоска плавно перерастала в истерию.
Даже мужчина бандитской наружности, выскочивший навстречу Сабине и потребовавший от нее кошелек или жизнь, замер, с сомнением разглядывая невероятную красотку с совершенно сумасшедшими глазами.
– Жизнь! – твердо ответила ему Сабина, а потом некрасиво разрыдалась, опасно потрясая туфлями с огромным каблуком перед лицом напрягшегося бандита. – Я хочу, чтобы он жил! Разве это много? Много?!
– Нет, – неуверенно промямлил бандит.
– Я даже не сделала ничего! Черт возьми, я ведь и правда ничего не предприняла-а! – продолжила она, смахивая слезы тыльной стороной руки, в которой висели туфли. Каблуки опасно взметнулись прямо у носа недоброжелателя.
– Э, полегче! – посоветовал он, грозно сведя брови. – Ща почикаю!
– Так мне и надо! Я не заслуживаю быть лекарем! И жизни не заслуживаю! Вы правы!
– Кто? Я? – окончательно растерялся бандит.
Он отступил, но Сабина не дала уйти далеко. Схватив ошалевшего мужика за ворот рубашки, она заявила в перекошенное от ужаса лицо:
– Это божественное правосудие! Вы нашли меня и воздадите! Ну?!
Бандит моргнул и пристально вгляделся в точеное личико с тонкими чертами. Большие глаза девушки были красными, воспаленными, но в то же время светились неестественным, волшебным зеленым светом. Ее трясло, а изо рта тянуло перегаром.
«Не паленка», – оценил выпитое нападавший.
Впрочем, теперь он превратился в жертву. Надо же было Кривому Когу напороться на поехавшую крышей девчонку…
Такая хрупкая на вид, она крепко держала бандита, впиваясь в него чуть удлиненными коготками и собираясь добиться своего во что бы то ни стало.
– Ну? Чего вы ждете?! Как вы это сделаете? – требовала ответа психованная.
– Не-не, – забеспокоился Кривой, только утром вышедший на волю. – На мокруху магички я не подписывался. Отпусти, бешеная!
– Но!..
Бандит рванул прочь, на память оставив сумасшедшей клочок своей одежды. Он бежал в противоположную от Сабины сторону и горячо клялся господу, что встанет на путь праведный «вот прям завтра». Хватит с него. Это, видать, и правда божье правосудие – встретить такую придурочную ночью, сразу после отсидки. Как бы намек свыше: или ты возьмешься за честную жизнь, или конец тебе.
– Возьмусь! – крикнул Кривой в небо, неумело крестясь на ходу. – Завязываю!