Von Sternen gekrönt

...надежда - она как цветок. Надежда увядает, её бутоны могут оборвать, а стебли искромсать так, что ничего не останется. Но она вырастет снова.

Я уйду, но тебя не покину. Уходя, я возьму твое сердце с собой.

"Может, в этом секрет счастья? Принять его на мгновение, не важно, сколь краткое. Ведь если ты не готов, отбросив все сомнения, пустить счастье в сердце хоть на час, стоит ли ждать, что оно задержится?"

Расскажу о себе все-все прежде, чем ты умрешь. Открою все свои тайны, всю правду и всю ложь. На это уйдет целая ночь.

Лиам пододвигается ближе, одновременно притягивает меня к себе. Крепко обнимает, и я не сопротивляюсь. Не описать словами, что творится со мной, когда Лиам так близко. Его присутствие утешает, это да. Но какое сложное чувство: я и спокойна, и хочу взбунтоваться, и расслабляюсь, а в груди чтото напряжено подобно струне.

Если не истинная Королева повисла на том проклятом дереве, я выкопаю Бездонное Ущелье прямо здесь. Голыми руками

Паника завывает сиреной в моей голове. Дышать! Надо дышать! Стащив с себя тяжелый плащ, я борюсь с водоворотом. Не знаю, плыву к поверхности или иду ко дну. И тут я будто стукнулась головой об лед. Но на самом деле это мне в лицо ударил воздух. Холодный свежий воздух! Жадно глотаю воздух, дышу во все легкие, грудь словно охвачена огнем. Нельзя, нельзя мне тонуть! Я нужна Вики! Нужна, как никогда!

Вот оно! Наконец-то он снова взглянул на меня! Мимолетно, застенчиво и так напряженно, что у меня сбилось дыхание. Я чувствую, он страшится моего ответа! И мне становится ясно: да, я его не знаю, но и он меня тоже!

Взгляни же на меня своими зелеными глазами! Такое ощущение, что вот-вот потеряю друга. Незнакомого друга.

Моя надуманная картинка разбивается на тысячи осколков. Мои сверстники не проявляют такой властности, не улыбаются так угрожающе. Ни один из них не меняет маски, желая пофлиртовать с опасностью. И ни за одним из них, словно тень, не следует по пятам тьма.

Питер говорит, словно это что-то само собой разумеющееся, но ведь речь о телепатии! Телепатическое общение с лошадью! Это же… Не хочу сказать, что бред, однако да, это бред!

Уголки губ Питера ползут вверх. Никогда не видела такой улыбки – смесь снисходительности и презрения. Непонятно, к кому он испытывает эти чувства? Ко мне? Догадка ранит больнее, чем хотелось. И снова мне чудится, что на его лицо падает тень, странным образом изменяющая черты. Словно Питер превращается в камень, неотесанный потрескавшийся камень. Но стоит моргнуть – и наваждение проходит. Боже, я смертельно устала!

Питер стоит в дверях, привалившись к косяку и тяжело дыша. Он выглядит таким измученным, словно несколько часов держал на плечах небесный свод, чтобы на наши головы не обрушилась ночь. Что-то сверкнуло, и я в ужасе посмотрела за его спину. Между деревьями виден свет – длинные, вытянутые, светящиеся тени. А между ними пляшет тьма – чернее черноты.

Рукой тянется к моим волосам – и снимает с ворота куртки листочек, который я не заметила. Одного этого прикосновения достаточно, чтобы в груди сладко защемило. Эй, сердце, это не лучшая идея!

– Ты требуешь слишком многого. – Голос спокойный и тихий, но в нем проскальзывают веселые нотки. – Но кому, как не тебе, требовать невозможного?
«Да уж, кому, как не мне», – с сарказмом думаю я. Но все же поддаюсь желанию прижаться к нему – прижаться к прекрасной лжи и спрятанной правде, мне недоступным

Очень мило с твоей стороны – продать ее, после того как она спасла твою задницу

Это оно . Его воздействие. Знаю – подобная аура исходит от бойцов перед соревнованиями. Но у него она более мощная, воинственная, искренняя… Это борьба не за спортивный успех. На кону нечто большее.

У моих ног валяется несколько камешков – и тут меня осенило. Идея отчаянная и опрометчивая, но у меня нет времени придумать что-то получше. Нерешительность приведет к тому, что мой спутник получит стрелу в грудь!