Цитаты из книги Інститут

- Как думаешь, память это - благословение или проклятие?

• Всё вместе.

Их объеденило общее несчастье.

Хотелось бы считать себя конём, вернее, рыцарем на коне, хотя скорее всего он ровно такая же пешка

Какое простое и в то же время неожиданное открытие: когда делаешь что-то для себя, это придаёт тебе силы.

Командующему армии необязательно бывать  на передовой, если война идёт успешно.

Недавно, например, мальчик проглотил «Основания социологии» Спенсера. А до этого – Уильяма Джеймса. «Большую книгу “Анонимных Алкоголиков”». Полное собрание сочинений Кормака Маккарти. Он читал так, как пасутся коровы – постепенно перемещаясь с одного пастбища на другое, где трава сочнее и зеленее. Герб предпочел игнорировать эту особенность Люка, видимо, потому, что она его пугала. Айлин тоже становилось не по себе при мысли о кругозоре сына.

- Ты очень умен, Люк, но ты всего лишь ребенок, а дети склонны к магическому мышлению – они подгоняют истину под желаемое.

... значит, кто-то допустил промашку. Пусть крошечную и незначительную, но промашку. А где одна, там, как известно, и другая.

У нас как у биологического вида есть одна главная задача, и вы, ребята, её выполнили. Вы смогли выжить.

"...книги содержали магические заклинания, способные вытащить наружу то, что в ней было скрыто: все великие тайны. Для Люка эти тайны имели значение "

Допущения – мать безалаберности.

Прекрасные воспоминания жгли душу как крапива.

В свободное время читал юридические триллеры Джона Гришэма, а еще проглотил всю «Песнь Льда и Пламени» – и особенно проникся личностью Тириона Ланнистера. Тим знал, что по циклу есть сериал, но смотреть его не хотел: драконы и сами прекрасно оживали в его воображении.

Статистика докажет что угодно.

Ему было всего двенадцать, и он понимал, что его жизненный опыт ограничен, но в одном он был совершенно уверен: когда кто-то говорит «поверь мне», он обычно лжет на голубом глазу.

Иногда объятия – это телепатия.

Калиша сперва приняла его за бизнесмена и не сильно ошиблась, однако славился он другим. На самом деле он был проповедником

Сейчас все самое главное для них сосредоточилось в этом тесном кружке на замусоренном газоне. Самые дорогие, самые близкие люди. А мир с его проблемами пусть катится к черту.

У нас ведь была большая красная кнопка, чтобы покончить со всеми красными кнопками. (с.596)

Весь мир катится в пропасть, как старый драндулет без водителя. (с.590)