Иди, вещай с горы

Дорога к смерти была широкой, и многие шли по ней, а дорога к вечной жизни была узкой, и мало кто ее находил.

Я рожу ребенка и воспитаю его, как мужчину. Не буду читать ему главы из Библии и водить на проповеди. Даже если сын станет последним пьяницей, все равно он будет лучше своего папаши.

— Можешь трепать языком, сколько хочешь, только помни: тебе от этого лучше не будет.
— А я не стремлюсь казаться святой. Ты женатый человек, проповедник — так кого будут осуждать сильнее?

— Почему ты думаешь, что это мой ребёнок? — спросил Габриэл.
Она уже не плакала.
— Не говори со мной так, — попросила она. —У меня нет привычки привирать, и нет столько мужчин, чтобы запутаться.

Ты ведь знаешь, дорогая, что Господь учит нас ненавидеть грех, а не грешника.

...все мужчины одинаковы, их мысли не поднимаются выше пояса, и существуют они, только чтобы удовлетворять на телах женщин свои животные и унизительные потребности.

Если Габриэл избранник Божий, то лучше ей умереть и вечно гореть в аду, чем склоняться перед алтарем.

Он и сам не всякий раз являлся в церковь в субботу вечером, но ему — пасторскому племяннику — позволялись вольности, и сегодняшний его приход расценивался как добродетель.

весь мир - тюрьма для того, кто бежит перед лицом Господа.

У людей нет времени для Бога. Когда-нибудь у Него не будет времени для них.