Цитаты из книги Белое пламя

Некоторые говорят, что волки не умеют улыбаться. Они просто не видели настоящих волков

Мы - пленники вечности, странники снов, Забытые жизнью убийцы, Бессмертные дети нетленных миров В вечный бой с клинками из боли! Мы песней тревожить привыкли живых, Но в муках мы умерли сами. Пусть глас еще громок, стук сердца утих, Лишь смерть понесет наше знамя! Убиты в бою, где нельзя победить, Мы живы еще только телом, А душу и сердце не воскресить - Живые за темным пределом...

– Ты идиот или притворяешься?! Ты хамишь императору! – Отвянь, златовласка, я и Создателю в лицо хамил, и верховному демону Когорты, и Кошмару нахамлю, когда встречу.

При такой круговерти драгоценного времени для беседы с императором совершенно не осталось. Успешно заглушив подавшую голос совесть, Альтис со своей компанией опять «совершенно случайно» разминулся с правителем Сильены на несколько минут, сбежав в сад, разбитый за замком.

– ...И если ты сейчас не встанешь, я стащу тебя с постели за ногу. – Что тебе от меня надо?! Еще даже солнце не взошло… – Зато я взошел! Чем я хуже солнца?!

Только благодаря клинку из Красного Пламени он смог выбраться. Только мысль о том, что учитель его из пасти Кошмара достанет и набьет морду, не дала сдаться…

– А за меня не волнуйся. Ведь против нежити всегда лучше послать в бой нежить, только злее, сильнее и страшнее. А я как раз такой паршивец, что меня одного можно против армии выставить.

Резко опущенное плечо, сжатый кулак, чуть отставленный в сторону, на лице недвусмысленное обещание набить морду.

– Да не было никакой метели! – сказал маг. – Может, здесь и была, но в Ис… – Он осекся. – Там, где мы были, ее не было, – вывернулся он. В карих глазах матери заиграли искорки смеха. – А поближе северо-восточного порта вы ничего найти не смогли? – улыбнулась Карина. – А поближе было неинтересно. – Эльф хитро прищурился.

Поднявшись на ноги, эльф подошел к другу и протянул ему руку. – Ну что ты так смотришь, Альтис? Ты все равно тот же психованный пацан, пусть даже с другого уровня бытия, который не знает, на кой ему жизнь и что с ней вообще делать. Маг усмехнулся и схватился за протянутую руку.

– Никуда не денется, вернется, – говорил эльф, стараясь придать голосу спокойствие и уверенность. – Это же Ален, великий командор, что с ним может случиться? – «Это же Ален, великий командор»! – проворчала, передразнивая эльфа, девушка. – Скорее уж так: это же Ален, самый безрассудный маг из живущих, который совершенно не думает о себе и своей безопасности, готовый при малейшей возможности броситься в самое пекло. Что с ним может случиться? Да все, что угодно.

– Три раза умереть нельзя, – с трудом ответил лучник. – Только один. – Ты просто не пробовал.

– Ну вас порадовать или огорчить? – весело поинтересовался Ален. Хор голосов нестройно ответил, что лучше уж порадовать. – Ну тогда радуйтесь – у вас появился тренер по стрельбе! Командора Арэна все помнят? – Широким жестом он представил им эльфа. – Отныне он учит вас, новобранцы, с какой стороны держаться за лук и как не убить самого себя из арбалета.

– Когда кто-нибудь из вас, оболтусы, сумеет сделать так же, можете начинать со мной спорить! – бросил маг замершим дубравцам. – А до тех пор – чтобы я ни единого слова не слышал! Это был первый и единственный раз, когда кто-то посмел ему перечить.

Пылает огонь В темной печи Не знает огонь Плена печи... Но знает огонь Свободу костра, танцует огонь, Живая искра...

Падший бог во тьме веков, В крови твоей - яд. Голос твой - венец голосов, Ты поёшь - огни горят...