Белое пламя

Некоторые говорят, что волки не умеют улыбаться. Они просто не видели настоящих волков

Мы - пленники вечности, странники снов,
Забытые жизнью убийцы,
Бессмертные дети нетленных миров
В вечный бой с клинками из боли!
Мы песней тревожить привыкли живых,
Но в муках мы умерли сами.
Пусть глас еще громок, стук сердца утих,
Лишь смерть понесет наше знамя!
Убиты в бою, где нельзя победить,
Мы живы еще только телом,
А душу и сердце не воскресить -
Живые за темным пределом...

– Ты идиот или притворяешься?! Ты хамишь императору!
– Отвянь, златовласка, я и Создателю в лицо хамил, и верховному демону Когорты, и Кошмару нахамлю, когда встречу.

При такой круговерти драгоценного времени для беседы с императором совершенно не осталось. Успешно заглушив подавшую голос совесть, Альтис со своей компанией опять «совершенно случайно» разминулся с правителем Сильены на несколько минут, сбежав в сад, разбитый за замком.

– ...И если ты сейчас не встанешь, я стащу тебя с постели за ногу.
– Что тебе от меня надо?! Еще даже солнце не взошло…
– Зато я взошел! Чем я хуже солнца?!

Только благодаря клинку из Красного Пламени он смог выбраться. Только мысль о том, что учитель его из пасти Кошмара достанет и набьет морду, не дала сдаться…

– А за меня не волнуйся. Ведь против нежити всегда лучше послать в бой нежить, только злее, сильнее и страшнее. А я как раз такой паршивец, что меня одного можно против армии выставить.

Резко опущенное плечо, сжатый кулак, чуть отставленный в сторону, на лице недвусмысленное обещание набить морду.

– Да не было никакой метели! – сказал маг. – Может, здесь и была, но в Ис… – Он осекся. – Там, где мы были, ее не было, – вывернулся он.
В карих глазах матери заиграли искорки смеха.
– А поближе северо-восточного порта вы ничего найти не смогли? – улыбнулась Карина.
– А поближе было неинтересно. – Эльф хитро прищурился.

Поднявшись на ноги, эльф подошел к другу и протянул ему руку.
– Ну что ты так смотришь, Альтис? Ты все равно тот же психованный пацан, пусть даже с другого уровня бытия, который не знает, на кой ему жизнь и что с ней вообще делать.
Маг усмехнулся и схватился за протянутую руку.

– Никуда не денется, вернется, – говорил эльф, стараясь придать голосу спокойствие и уверенность. – Это же Ален, великий командор, что с ним может случиться?
– «Это же Ален, великий командор»! – проворчала, передразнивая эльфа, девушка. – Скорее уж так: это же Ален, самый безрассудный маг из живущих, который совершенно не думает о себе и своей безопасности, готовый при малейшей возможности броситься в самое пекло. Что с ним может случиться? Да все, что угодно.

– Три раза умереть нельзя, – с трудом ответил лучник. – Только один.
– Ты просто не пробовал.

– Ну вас порадовать или огорчить? – весело поинтересовался Ален.
Хор голосов нестройно ответил, что лучше уж порадовать.
– Ну тогда радуйтесь – у вас появился тренер по стрельбе! Командора Арэна все помнят? – Широким жестом он представил им эльфа. – Отныне он учит вас, новобранцы, с какой стороны держаться за лук и как не убить самого себя из арбалета.

– Когда кто-нибудь из вас, оболтусы, сумеет сделать так же, можете начинать со мной спорить! – бросил маг замершим дубравцам. – А до тех пор – чтобы я ни единого слова не слышал!
Это был первый и единственный раз, когда кто-то посмел ему перечить.

Пылает огонь
В темной печи
Не знает огонь
Плена печи...
Но знает огонь
Свободу костра,
танцует огонь,
Живая искра...

Падший бог во тьме веков,
В крови твоей - яд.
Голос твой - венец голосов,
Ты поёшь - огни горят...