Die Toten befehlen

Когда в книгах заходит речь о Майорке, я испытываю своеобразный «культ местности»: смешанное чувство узнавания и умиления, которое, как я полагаю, негативно сказывает на критическом восприятии текста, но дополняет прочитанное личными приятными воспоминаниями. А в романе Бласко Ибаньеса «Мертвые повелевают» Майорка не просто место действия, «прекрасный пейзаж», на фоне которого развиваются события, Майорка и Ивиса здесь - «живые существа», полноправные герои произведения. Место действия - вот что оказалось для меня самым важным и самым интересным в романе, хотя, конечно, «Мертвые повелевают» - нечто большее, чем старинный путеводитель по Балеарским островам.

Специалисты по творчеству Висенте Бласко Ибаньеса предлагают делить произведения писателя на четыре группы: (1) бытовые романы, изображающие повседневную жизнь испанских провинций; (2) социальные романы; (3) философско-психологические романы, основанные на противопоставлении одинокой одаренной личности враждебному обществу и (4) так называемые «романы из эпохи империалистической войны». «Мертвые повелевают» традиционно относится к третьей группе романов, хотя в нем легко обнаружить «признаки» и первой и второй категорий.

Центральный конфликт романа – борьба главного героя Хайме Фебрера против гнета социальных предрассудков и условностей («воли мертвых»). Хайме – последний представитель древнего и влиятельного, но теперь крайне обедневшего дворянского рода. Чтобы спастись от разорения, Хайме собирается жениться на чуэте (крещеной еврейке), наследнице огромного состояния. Однако, по мнению жителей острова, как именитых, так и простых крестьян, подобный брак недопустим! Хайме считает себя либералом, просвещенным европейцем, стоящим выше предрассудков, но забывает, кто он и где живет. «Даже простолюдины, почитающие себя врагами богачей, будут возмущены, узнав, что бутифарр женился на чуэте». Но опаснее другое: своим решением Хайме бросает вызов не только современникам, но и великим предкам:

Прежде Фебрер считал себя человеком свободным, с душой, по его выражению, современной, вполне ему принадлежащей; теперь же он чувствовал в ней смутную связь с душами своих предков. Он узнавал их потому, что успел их изучить, потому, что они находились в соседней комнате, в архиве, как сухие цветы, сохраняемые среди листов старой книги.

Что касается художественного метода Бласко Ибаньеса, то он очень близок к французскому натурализму: для писателя важно как можно точнее и подробнее изобразить среду, в которой живут и действуют герои. Роман насыщен жанровыми картинами быта, тщательно выписанными пейзажами, описаниями народных обычаев (например, праздника в Сольере в честь победы, одержанной в XVI веке над кораблями турецких корсаров, или фестейжа – традиционного обряда сватовства на Ивисе). Автор пересказывает старинные легенды и предания, рассказывает историю рода Фебреров, «владетелей острова», рисует великолепные пейзажи Сольера, Вальдемосы, Кан-Майорки на Ивисе. И роман стоит прочитать хотя бы ради этих описаний - запечатленной красоты Балеарских островов. Правда, «культ местности» не мешает мне признать, что эта описательность несколько избыточна по отношению к сюжету романа и отрицательно сказывается на динамичности повествования.

С точки зрения идейного содержания, роман, в сущности, сводится к манифесту социалистического характера: претерпев некоторые испытания, главный герой приходит к убеждению, что не мертвые повелевают в мире, а «повелевает жизнь, а над жизнью властвует любовь». Идея, безусловно, красивая, но выражена в романе слишком нарочито.

Осталось лишь сказать, что за многие годы, прошедшие с момента посещения Майорки Бласко Ибаньесом в 1902 году, остров совершенно изменился, в частности, стал более заурядным и безликим. Тайная обитель испанских крестьян и рыбаков превратилась в космополитичный курорт, в шутку называемый семнадцатой федеральной землей Германии. Старинные особняки Пальмы стали пятизвездными отелями, замок Бельвер превратился в площадку для проведения развлекательных мероприятий, картезианский монастырь в Вальдемосе – теперь музей, а немногие сохранившиеся крестьянские деревушки – одно из must-see в туристическом путеводителе. Но апельсиновые деревья по-прежнему украшают дорогу в Сольер - «майоркинский сад Гесперид», по-прежнему стоят вдоль дорог вековые оливы, «почерневшие деревья с большими наростами на огромных узловатых стволах», всё также цветет миндаль в феврале и светит вечное солнце. Дух Майорки жив, дух, который сумел увидеть и запечатлеть для читателей валенсиец Бласко Ибаньес.