Прозреть, что ты смертен — это значит познать начала ужаса; познать же неизбежность смерти — это значит положить конец ужасу.

Я не доверяю вам обоим по той простой причине, что вы не доверяете сами себе.

непримиримые противоречия существуют только в представлениях человека и иногда в снах. Человек открывает будущее в прошлом, а оба они — часть единого целого.

я люблю тебя больше, чем самого себя, но в моей любви нет чувственной нежности.

Сердце должно спать до тех пор, пока его не разбудят.

Самые смертельные ошибки проистекают из устаревших допущений.

Нигде в мире нет равной для всех справедливости. Любое общество рухнет, если попытаться проводить в нем идею всеобщего равенства.

Победа бесполезна, если она не приносит исполнения сокровенных желаний.

Ты слышал о животных, которые перекусывают свои лапы, попав в капкан. Но так поступают именно животные. Человек должен остаться в ловушке, пережить боль, презирая смерть и отгоняя ее возможностью убить самого охотника, расставляющего капканы, и тем отвести угрозу от своего рода

Неспособность принять решение — это тоже решение.

Если я слабее тебя, то я прошу у тебя свободы, ибо это согласуется с твоими принципами.
Если же я сильнее тебя, то я отнимаю у тебя свободу, ибо это согласуется с моими принципами.

Когда Господь предопределяет, что его творение должно умереть там то и там то, он пробуждает в этом творении желание направиться в предначертанное место.

Когда я слабее тебя, я прошу тебя дать мне свободу, поскольку это в согласии с твоими принципами, когда я сильнее тебя, я отбираю у тебя свободу, поскольку это в согласии с моими принципами.

Злодейство равно распознается как пиковое, и жертвой, и преступником, всеми, кто его познает, неважно, с какой стороны. Злодейство не имеет ни извинений, ни смягчающих доводов. Злодейство никогда не уравновешивает и не выправляет прошлое. Злодейство лишь вооружает будущее на еще большее злодейство. Оно навечно замыкается на самое себя – чудовищная форма кровосмешения. Кто ни содеет злодейство – тот также вскармливает и злодейство будущего.

Абсолютно синхронно, как бы улавливая движения друг друга, обе повернулись, глаза их встретились, и они уставились друг на друга, проникая глубоко друг в друга. Они обменялись между собой мыслями, не произнося слов. Джессика: «Я хочу, чтобы ты видела мой страх».
Ганима: «Теперь я знаю, что ты любишь меня».
Это был быстро проходящий момент их внутреннего доверия.

Чернота цельна, даже если кипит ужасом. Свет же многолик. Ночь страшна запахами и летучими неуловимыми звуками. Измерения в ночи распадаются, всё становится преувеличением — шипы более колючими, листья — острее. Но ужас дня может быть намного хуже.

Первое. Когда популяция обретает лидера. Это летучая, как огонь, угроза властям предержащим; лидеры должны находиться под контролем. Второе. Когда популяция осознает свое рабство. Народ надо держать в слепоте и невежестве. Он не должен рассуждать и задавать вопросы. Третье. Когда популяция обретает надежду сбросить цепи. Она никогда не должна даже помышлять о такой возможности.

Я велю тебе носить его у сердца в напоминание о том, что людям свойственно ошибаться и что правители тоже люди.