Цитаты из книги Oliver Twist

На эти речи отвечать было нечего - счастливая особенность всех речей, не относящихся к делу

— Догадалась! Ну, да на то ты и женщина, - сказал Джон в восхищении. Мужчине это и в голову не пришло бы. - Попробуй запрятать свадебный пирог хоть в шкатулку для чая, или в складную кровать, или в бочонок из-под маринованной лососины, или вообще в самое неподходящее место, и бьюсь об заклад, что женщина непременно найдет его сию же минуту!

На щастя чи на нещастя, жінки завжди бачать лише один бік справи — той, що помічають спочатку.

Но с этими лучшими чувствами боролась гордость - порок самых развращенных и униженных, равно как и возвеличенных и самоуверенных.

Он спросил, есть ли в доме сдобные булочки, и, когда я ответила утвердительно, объявил, что пришел пить чай.

Ему совсем нетрудно было прослезиться, голод и дурное обращение - великие помощники в тех случаях, когда вам нужно заплакать.

Одна нескончаемая минута этого мучительного страха стоила десятка насильственных смертей.

Он отличался несомненно склонностью к запугиванию, извлекал немалое удовольствие из мелочной жесткости и, следовательно (что само собой разумеется), был трусом.

Нет, продать вас мне бы не удалось, куда вы годны?! Разве что сохранить вас, как редкую уродину, в стеклянной банке, да таких больших банок, кажется, не делают.

Мёртвые никогда не выбалтывают неприятных вещей.

Я не говорю, что в нашей власти дать покой вашему сердцу и душе, ибо покой приходит, если вы его ищете;

— Должно быть, это вон те тяжелые книги, сэр, — заметил Оливер, указывая на большие томы в раззолоченных переплетах. — Не обязательно, — ответил старый джентльмен, гладя его по голове и улыбаясь. — Бывают книги такие же тяжелые, но гораздо меньше этих. А тебе бы не хотелось вырасти умным и писать книги?

Рванувшись и выскользнув из широкого сюртука, который остался в руках еврея. Плут схватил вилку для поджаривания гренок и замахнулся, целясь в жилет веселого старого джентльмена; если бы это увенчалось успехом, старик лишился бы некоторой доли веселости, которую нелегко было бы возместить.

Определить степень добра и степень зла и даже разницу между ними всецело предоставляется усмотрению заинтересованного в этом философа, дабы он их установил путем ясного, разумного и беспристрастного исследования каждого частного случая.

— Ах! — сказала старая леди. — Живописцы всегда рисуют леди красивее, чем они есть на самом деле, иначе у них не было бы заказчиков, дитя мое.

- Пренеприятная штука - ждать влюбленных к ужину!

там, где терпит неудачу дружба, часто пробивает себе путь ненависть.