Не потревожим зла

У меня хорошо получаются только две вещи: начинать и заканчивать. А то, что между, я испоганю целиком и полностью.

Настоящие привидения не живут в заброшенных особняках, они поселяются в душах. Этих демонов никогда не изгонишь.

Наверное, мне надо было стать писателем. Чтобы я это осознала, тебе пришлось умереть. Мы все — рассказчики историй, своих и чужих. Но мало кто рассказывает их вслух.

Так что мы не просто наломали дров, мы лес вырубили.

В конце остается память - скверное наследие. Это симулякр, жалкая подделка реальности, встроенная в мозг. Человек, как ни крути, хреново устроен. Он тонет в иллюзорном, нематериальном мире, но по-прежнему остается смертным. Не принадлежит больше природе, но и от ее законов не свободен. Так и тянется по реке времени с воспоминаниями о том, что исчезло.

Вдруг все, что мы любили, любили мы не напрасно? И сами не обратимся в пыль, когда все закончится.

Если вещь бесценна, ее цена равна нулю, понимаешь?

- Всё в этой истории льнёт друг к другу, всё служит вашему становлению. Ваш исследовательский институт – современный храм смерти. Вместо косы у вас – скальпель и ножи. Вместо молитв – тишина мёртвых, пришедших на ритуал аутопсии. Мои зеркала – это регалии. И, наконец, вы вернули себе имя. Оно останется с вами до конца всех времён, как бы вас ни называли люди.

Я вижу на тебе бремя. Оно же - твой венец. Ты взойдёшь очень высоко, до самого неба, и из человека превратишься в звезду... Этот путь наверх отберёт у тебя всё, что ты любишь, но это твоя судьба - указывать дорогу другим. За твоим светом пойдут многие. Твой свет переживет тебя...

Алиса хотела его уберечь, но в итоге толкнула в пропасть.
Летишь, так лети.
Тех, кто на полпути ко дну, уже не спасают.

Ты - в системе иррациональных чисел. Твоё сумасшествие дробится в бесконечность. Знаешь, как возникла эта шиза? Ты решил обнаружить промежутки в целых, неделимых вещах. Это как зачем-то извлечь квадратный корень из двух. Часть тебя расщепилась, когда ты начал делить то, что должно оставаться целым.

Мы все – рассказчики историй. Своих и чужих. Но мало кто доносит свои рассказы до широкой публики.

Хороший конец — всего лишь недостаток информации. В итоге все равно все умрут. Просто никто об этом не пишет в сказках.

Спектакль почти закончился, и никому он не понравился. Но ты пришли под конец и почему-то захлопала.

Такова суть божественной благодати: одна рука тебе дает, а другая забирает.

Все пройдет. Все всегда проходит… Говори себе это, когда все плохо.

Молчащий бог – тоже бог, разве нет? Но потом я открыл для себя музыку и понял, что ошибался. Бог в звуке. Он и есть звук. Это совершенный тон, которого мы пытаемся достичь через семь нот. Значит, ты всегда слышишь своего господа. Поэтому я творю. Я хочу собрать бога по частям, и пусть тот не замолкает.

Вместо нас, взрослых, я увидел двух потерянных детей, бредущих среди абсолютной тьмы. Они шли, не зная направления и цели, но держали над головой сияющий фонарь. И так, во тьме мы увидели друг друга. Мы с тобой живем в мрачном мире. Мы, возможно, не знаем, зачем мы здесь, и почему должны проходить через это. Но мы всегда знали, что что-то ищем...

Он сумел превратить свою скорбь в искусство.
Итак, сказка про деревенского дурачка закончилась, и началась другая - про короля всех печалей.

Так работал шоу-бизнес: ты берёшь лежалый товар, крепишь на него дорогой бантик, и ты снова всем нравишься.