Цитаты из книги The Blue Castle

Не удивительно, что его жена умерла молодой. Валенси помнила ее. Симпатичное, искреннее существо. Дядя Джеймс лишил ее всего, что она хотела, и осыпал тем, что ей не было нужно. Он убил ее — законным способом. Она погасла и увяла.

Доктор Столлинг чувствовал, что демонстрирует действительно широкие взгляды - особенно потому, что в глубине души не верил, что мотивы Валенси заслуживают похвалы. Он не имел ни малейшего понятия, чего ради она делает это, но он был убежден, что хвалить ее не за что. Когда он что-то не понимал, он просто осуждал. Проще простого!

Однажды отказавшись повиноваться, нетрудно продолжать.

«Я нищая, некрасивая, невезучая, и я на пороге смерти», — думала она.

— У каждого есть свой Голубой замок, — тихо ответила Сисси. — Только называется по-разному. У меня тоже был когда-то.

— Да. Невозможно что-то изменить. Я бы хотел, если бы мог. Я не хочу ни в ад, ни в рай. Хочу, чтобы в человеке было всего намешано, поровну.

У тебя редко болит голова. Надеюсь, ты не подхватила свинку. Возьми, выпей ложечку уксуса.

— Чушь! — резко сказала Валенси, вставая из-за стола. Теперь она не беспокоилась, груба ли она. Она и так всю жизнь была вежлива.

Если бы кузина Стиклз могла побледнеть еще больше, она бы это сделала. Но так как возможности были исчерпаны, она пожелтела.

– Я спросила Досс, неужели у нее нет уважения к приличиям. Она ответила: «Я всю жизнь только и делала, что соблюдала приличия. Теперь я буду жить. А приличия могут проваливать!»

Преподобный Столлинг опустил палец. Никому не дано потрясать им вечно.

Надежда ночью ускользнуть в свою мечту поддерживала Валенсию среди скуки дней.

Вся свобода, на которую мы можем надеяться, это свобода выбирать себе тюрьму.

Момент, когда женщина осознает, что ей не для чего жить, — нет ни любви, ни долга, ни цели, ни надежды — имеет горький привкус смерти.

Возможно, я не смогу сделать всё, что хочу, но того, чего не хочу, я делать больше не стану.

При всем том он весело насвистывал и казался таким счастливым, что Валенсия позавидовала ему. Позавидовала его беззаботности и безответственности, его таинственной маленькой хижине на острове посреди озера Миставис и даже его шумному старому «грей слоссону». Ни ему, ни его машине не было нужды выглядеть респектабельно и чтить традиции.

Не имело значения, горячка у Валенсии или нет. Дочь была повинна в дерзости

Досс, я тебя не понимаю. Ты снова хочешь умереть от простуды?