Цитаты из книги Небесная Канцелярия

- Кстати, обрати внимание на наших женщин. Видишь, в качестве банта в волосах они используют летучих мышей. В отличие от земных женщин, они не боятся мышей. Может, из-за такой любви наши мыши и стали летучими, а не прячутся по углам. Мыши у нас, что у людей домашние кошки. К тому же это очень удобно. Мышь можно использовать в качестве передатчика.

• Да? – заинтересовался ассистент.
• Да! – с гордостью поддержали строны. – Правда, пока на небольшие расстояния. Они ещё не совсем совершенны на большие расстояния. Но мы их постоянно совершенствуем.
• И мы никогда, в отличие от людей не используем свои изобретения в кощунственных целях, – сообщил старший строн. – До чего только извращенный разум людей не додумался. Представляешь, во время их последней мировой войны назвавшие себя американцами прикрепляли к нашим летучим мышкам небольшие бомбы и добивались, чтобы наши мыши летели к японцам и тех взрывали. Эту операцию американцы назвали «Рентген». Мы дали команду, и мыши отказались лететь к японцам, возвращались обратно к американцам. Таким образом, благодаря стронам, эта авантюра с летучими мышами была сорвана. Но они не успокоились. Продолжают подбираться к нашим мышкам. Снова задумали чего-то недоброе.

• Для начала ему надо подобрать невесту, – решил старший строн.

- Помимо освобождения Каркушина вам давали еще какие-то задания? – сменил тему начальник.

• Да... там... что-то по поводу коррупции, – с места вяло ответил Клим.
• И что? – спросил начальник.
• Не нашли. Нет там никакой коррупции, – ответил Клим.
• Может, её и не было? – добавил Константин.
• Это у нас в Канцелярии нет, там не может не быть, раз сажают, – задумался начальник.
• Зато мы знаем, как с ней бороться, если что, – поспешил сообщить Семён. – Чтоб наверняка, чтоб не было коррупционеров, нужно чтоб не было взяток. Чтоб не было взяток, нужно, чтоб не было денег.

• У всех! – решительно добавил Константин.

Одно из таких мест где-то рядом. Под Москвой, в пещерах, в районе реки Пахры. ...

• А я тебя ждал! – обрадовался Оськин дух, когда ассистент осторожно выглянул из-за скалы. – Была картина – спустится с небес не то человек, не то видение и принесет дары! Ну, давай, доставай. Показывай скорее, что принес!..

• Меня все боятся. Или стараются не замечать... потому что боятся. И потому я злой... такой злой, ууу!.. Или кажусь злым, чтоб ни с кем не заводить хорошие отношения. Что-то не получается... сесть. Так долго ждал гостя и не получается... обратной дороги нет... Может, я стал злым оттого, что меня хотят видеть таким. А потом сам поверил. Ну, проходи, гость дорогой! Что-то ты худой какой-то.

• Что в ней такого? – удивился ассистент.
• Тебе не понять, – отмахнулся Оськин дух. – Это для... продвинутых. Теперь можешь говорить, что от меня нужно. Только учти, мое гостеприимство продлится до тех пор, пока ты для меня будешь представлять интерес.
• Мне бы... ваш средневековый телевизор, – попросил ассистент.
• Обижаешь. Он еще почти совсем новый. Только я его не смотрю. Все время одно и то же, одно и то же.

• Можешь посмотреть, – покровительственно разрешил Оськин дух. – А я пока займусь бутылочкой. Потом поговорим, а то одному скучно. Или нет, лучше сыграем в кости на что-нибудь.
• Я не умею.
• А я научу.

- То-то смотрю, Океан Разума разволновался в последнее время... – задумался начальник. – Чего им спокойно не живется? Не понимаю!.. Раз уж мы залезли в их время с этим Каркушиным, давайте что-нибудь придумаем что ли. Ускорим создание компьютеров и программного обеспечения, например. Придумаем им компьютерные игры. Научим самих придумывать. Пусть воюют себе в виртуальном пространстве. Нужно сделать так, чтоб к концу 20 века по их шкале времени все работы были завершены. И тогда прекратятся все войны, и люди войдут в новое тысячелетие другими. Чистыми и светлыми!

• И добрыми, – добавил кто-то из чиновников.
• И добрыми. – согласился начальник. – А мы опять будем жить в спокойствии. Приступайте к работе. Нужно подыскать на земле человека, который займется разработкой программного обеспечения.
• Есть такой человек! – откликнулся начальник информационного отдела. – Давно на примете. Билл Гейтс. Только он еще находится в полудреме.
• Так разбудите! Сделайте так, чтобы ваш человек обратил внимание на создание программного обеспечения. И чтобы все игрушки, с которыми вы тут играете в своих отстойниках, к началу нового тысячелетия были известны там. Кстати, почему именно этот человек? Почему его выбрали?
• Просто случайно попался, – пробормотал начальник информационного отдела.
• Опять случай?
• Вы ж сами говорили, в мире всё решает случай, что случай – это очень справедливо. В любом случае, к нам не будет претензий, если ошибемся в выборе.
• Кто он по знаку зодиака?
• Скорпион.
• То, что надо. Ладно, пусть будет случай, то есть этот... как его?
• Билл Гейтс.
• Выясните только, не жадный ли он. А то все блага, которые мы им дадим, опять окажутся недоступны.

Дверь ресторана зловеще скрипнула, на пороге вырос военный патруль.

• Вон он! Хватайте его! – побегав глазами, скомандовал в сторону Каркушина начальник патруля.

• Не выполняем план по призыву на этот год, а вы его здесь укрываете! – с укоризной сказал начальник патруля исполнительному директору. – Оголяете, можно сказать, тылы страны.

• Произошла ошибка!.. Я уже служил в армии! – выкрикнул он и, побледнев, тихо добавил: В будущем.
• Что?! Чем докажете?
• Вообще-то, после развала страны, когда Украина откололась мои документы остались там... то есть, может, здесь...
• Что?! – выпучил глаза военный. – Украина откололась?! Не мог придумать ничего более абсурдного! Может, еще скажешь, и Белоруссия откололась? Или – страшно сказать – и Россия?!

• Да, – не совсем уверенно подтвердил он. – Весь Советский Союз раскололся... развалился... и... Но я успел отдать свой долг государству! тому государству... то есть, может быть, этому...

• Вот из-за таких как вы... В дурдом захотел?! От армии косишь?! – прохрипел, наконец, военный. – Ну, чего встали, тащите его скорей в машину! Суку такую!

На площади разыгрывалось новое представление. Посреди подиума в окружении зрителей, поводя взглядом, девушка с известным символом на груди:

• Я Евро!.. – заламывая руки вверх, стенала она. – Люди, звери... зайчики, пиастры, кроны, луидоры, дублоны, гинеи, динары, марки, цехины, леи, франки, песо... молчаливые лиры, и все эти бывшие советские рубли, и даже то, что нельзя было видеть глазом, – словом, все те платежные средства, свершив печальный круг, угасли... Уже весь новый век земля не носит на себе ни одного из этих образований, и эта бедная луна напрасно зажигает свой фонарь. Уже закрылись многие оффшорные зоны. Холодно, холодно, холодно. Пусто, пусто, пусто. Страшно!..

• Тела этих платежных средств исчезли в прахе, и вечная материя обратила их в макулатуру, а души их всех слились в одну, – декларировала девушка. – Общая мировая душа – это я. Я Евро! Во мне сознания людей слились со всеми инстинктами старых денег, и я помню всё, и каждую жизнь в себе самой я переживаю вновь. Я одинока. Лишь в первый раз я открываю уста, чтобы говорить, и мой голос звучит в этой пустоте уныло, и никто не слышит...

• И вы, бледные огни, не слышите меня... Под утро вас рождает гнилое болото инфляции, и вы блуждаете до зари, но без мысли, без воли, без трепетания жизни. Боясь, чтобы в вас не возникла жизнь, отец современной вечной материи, воинственный доллар, каждое мгновение в вас, как в камнях и в воде, производит обмен атомов, и вы меняетесь непрерывно. Во вселенной остается постоянным и неизменным один лишь дух... Да еще, кажется, борются рубль и юань или... кто там ещё?..

• От меня не скрыто лишь, что в упорной, жестокой борьбе с дьяволом, началом материальных сил, мне суждено победить, – провожая неожиданных гостей взглядом, испуганно сообщила девушка. – И после того материя и дух сольются в гармонии прекрасной, и наступит царство мировой воли. Но это будет, лишь, когда мало-помалу, через длинный ряд тысячелетий, и луна, и светлый Сириус, и земля обратятся в пыль... А до тех пор ужас, ужас...

• Не нравится мене, когда за меня решают, – отряхивая пыль и опилки сказал отлученный.
• Мне тоже не нравится, – согласился Кирилл.
• Где-то я это уже слышал, – указывая на сцену, сообщил человек в пенсне
• Ваша ж пьеса, Антон Палыч! В современной трактовке. А что вы хотите? Вашу пьесу сейчас ставят все кому ни лень.
• Что-то мне не совсем понятна эта современная трактовка, Константин Сергеевич, – задумался Антон Павлович.
• Мне тоже не совсем понятна, – согласился Константин Сергеевич. – Скажу даже больше, в голову никак не укладывается. А актриса ничего. Под конец разыгралась.
• А мне, если честно, многое кажется непонятным, особенно из раннего, будто бы всё происходило во сне. И поступки мы совершали будто бы во сне, – вмешался Владимир Иванович.
• А где она, эта жизнь, Владимир Иваныч? Может, это и есть настоящая жизнь, в своих, так сказать, предлагаемых обстоятельствах?
• Я тоже почему-то этому верю!.. Девочка, как тебя? любезная «еврочка»... подойди-ка поближе!..

— Я не смогу утратить чувство стыда за один день, раз я только что пришёл!.. Я и за сорок дней не смогу утратить чувство стыда! – пытаясь прийти в себя, возмутился Кирилл.
— Сможете! Если не сможете – тоже не страшно. Потерпите. После сорока дней у вас отберут не только одежды, но и тело. Стыд тогда потеряет всякий смысл. Нас уже в этом смысле проинструктировали, – донеслось со стороны.
— Не хочу я ничего терять! – перебил Кирилл. – Я домой хочу! У меня развод с женой! Вы не представляете, что она может устроить, если вовремя не приду?!