Onkel Toms Hütte

«Ecли нe влacтвуeшь над coбoй, нe бeрись властвoвать нaд другими».

– А что нас спасет? Одна могила, – сказала Касси. – У зверя есть берлога, у птицы – гнездо. Змеи и те находят себе пристанище, а нам нет места на земле. Собаки отыщут наши следы в глубине болот. Все против нас – и звери и люди. Куда же нам бежать?

Надо всегда заботиться о своих вещах,  если хочешь,  чтобы у тебя что-то было.

– Эй ты, негр! Тебе спать пора, а ты тут гимны распеваешь! Заткни глотку, и марш на место!
– Слушаю, хозяин, – спокойно ответил Том, поднимаясь с земли.

Когда Том, стоя лицом к лицу со своим мучителем, слушал его угрозы и ждал смерти, отважное сердце не изменило ему, и он готовился принять любые страдания, любые пытки. Но лишь только Легри ушел, лишь только волнение Тома улеглось, в его избитом теле снова проснулась боль, и он снова почувствовал всю свою беспомощность и одиночество.

Это не ускользнуло от внимания деспота: он понял, о чем идет речь, даже не разобрав слов, и решил во что бы то ни стало проявить хозяйскую власть над своей жертвой.

- Ведь в библии сказано, что нужно любить всех.

• Ну, в библии... Там много чего сказано, но кому же придет в голову это выполнять?

Тихие воды глубоки (с)

В могиле мы все свободны и все равны.

Мы живем в свободной стране, сэр! Джордж принадлежит мне, и я волен делать с ним что угодно. Вот так-то!

Удивительное дело, о каких разных вещах могут думать люди, сидя рядом в одной тележке! Органы чувств у них одинаковые, одни и те же картины проносятся перед их глазами, а в мыслях у них нет ничего общего.

Раб всегда становится тираном, когда дорывается до власти.

Самая длинная дорога подходит к концу, самую темную ночь сменяет утро.

Вы лучше представьте себе на минутку, что цена на хлопок почему-либо упала раз и навсегда и рабовладение становится для нас обузой. Будьте уверены - соответственно с этим изменится и толкование библейских текстов! Церковь не замедлит прозреть истину, призвав на помощь здравый смысл и ту же библию.

– Пoлюбить Дoдo? Дa чтo ты, Евa! Oн мне мoжет нрaвиться или не нрaвиться, нo ктo же любит своих слуг?
– Я люблю.
– Вoт стрaннo!
– Ведь в библии скaзaнo, чтo нужнo любить всех.
– Ну, в библии… Тaм мнoгo чегo скaзaнo, нo кoму же придет в гoлoву этo выпoлнять?

Мы все думаем каждый про себя, что поступаем правильно.

Велика власть духа над плотью – так велика, что временами наше тело и нервы становятся неуязвимыми, мускулы приобретают твердость стали, и тогда даже самые слабые существа не знают предела своим сила.

Злo нe мoжeт пoрoдить дoбрa.

И работа, сама по себе, превращается в пытку, если длится час за часом с гнетущим однообразием, нарушить которое человек по своей воле не может.

Никто более беспощадно не требует любви, чем эгоистичная женщина. Только чем более она желает быть любимой, тем менее она становится пробудить любовь.