Of Time and the River

Очень сложно писать отзывы на книги Вулфа. Не потому или не только потому что он - один из моих самых любимых писателей, но и потому что невозможно объять необъятное, вкратце описать в простых человеческих словах все то, что вмещают в себе книги Вулфа. Он и сам внешне похож на свои произведения - огромный, мощный и при этом поразительно человечный. Вулф - исполинский художник, творец, широкими мазками наносящий краски на холост, при этом умудряющийся одним таким мазком создать на удивление детальную картину. Казалось бы, он пишет для себя, исписывая тысячи страниц, не стесняется повторяться, он преспокойно может зацепиться за одно слово (чаще всего прилагательное) и добавлять его в одном абзаце бесчисленное количество раз, будто не замечая, как это бросается в глаза. И это после тщательной редактуры Максвелла Перкинса, который существенно сократил объем романа. Но по мере чтения все лучше начинаешь осознавать, что Вулф делает все это не по недосмотру и не из стилистического равнодушия, а наоборот - вполне сознательно. Эти бесчисленные повторения, частое упоминание героев не по имени, а просто - The boy, the man, добавляют роману поистине эпический размах, превращая полу-автобиографическую историю одного человека и его семьи в широкомасштабную картину всего человечества. С одной стороны, Вулф подчеркивает, что он пишет об Америке и об американцах (чего стоит финальное возвращение на родину - в то время, как такое количество соотечественников предпочитало жить и творить в Париже), но при этом размах у него общечеловеческий, ведь внутренняя ярость, неутолимая жажда - знаний, любви, путешествий, недостижимых стремлений (именно поэтому так хочется бросить вызов себе, всему миру, всей истории и стремиться вместить в себе все, достичь невозможного) - это то, что по мнению Вулфа делает человека Художником. Недаром подзаголовок книги - A Legend of Man's Hunger in His Youth, и недаром этапы жизни Юджина Ганта (и параллельно его отца - начиная еще с "Взгляни на дом свой, ангел") проходят под знаком архетипичных героев, в том числе Ореста и Фауста. Недаром некоторые герои приобретают черты библейских пророков.

Стоит отдельно отметить удивительный поэтичный язык Вулфа - здесь он мне кажется еще более эмоциональным и красивым, чем в "Взгляни на дом свой, ангел".

А в довершение хочется просто процитировать отрывок из рассказа Брэдбери "О скитаньях вечных и о Земле", в котором сказано все.

человек, созданный для того, чтобы писать о великом, о Времени и Пространстве, о галактиках и космической войне, о метеорах и планетах. Он любил и описывал все вот в таком роде, величественное и грозное.

• Смотрите, - сказал он наконец, - вот книга, ее написал исполин, который родился в Эшвиле, штат Северная Каролина, в тысяча девятисотом году. Он давно уже обратился в прах, а когда-то написал четыре огромных романа. Он был как ураган. Он вздымал горы и вбирал в себя вихри. Пятнадцатого сентября тысяча девятьсот тридцать восьмого года он умер в Балтиморе, в больнице Джона Хопкинса, от древней страшной болезни -- пневмонии, после него остался чемодан, набитый рукописями, и все написаны карандашом.

Собравшиеся посмотрели на книгу.
"Взгляни на дом свой, ангел".
Старик Филд выложил на стол еще три книги: "О времени и о реке", "Паутина и скала", "Домой возврат

• Их написал Томас Вулф, - сказал он. -- Три столетия он покоится в земле Северной Каролины.

ины.