Geschichte des Gil Blas von Santillana

Поскольку существуют такие люди, которые не могут прочитать книгу, неотождествляя кого-либо с изображенными там порочными или смехотворнымихарактерами, то я заявляю сим хитроумным читателям, что они тщетно станутискать этого сходства в персонажах, встречающихся в настоящемпроизведении. Признаюсь всенародно: моей единственной целью было показатьчеловеческую жизнь такою, какая она есть, и, видит бог, я не имелнамерения изобразить кого-либо особливо. Пусть же никто из читателей неотносит на свой счет того, что применимо к другим в такой же мере, как и кнему самому; иначе он, говоря словами Федра (1), разоблачит себянекстати: "Stulte nudabit animi conscientiam" (2). В Кастилии, как и во Франции, встречаются медики, у которых вошло всистему пускать больным несколько больше крови, чем следует. Везде мывидим те же пороки и тех же чудаков. Каюсь, я не всегда точно следовалиспанским нравам, и те, кому ведомо, какую беспорядочную жизнь ведутмадридские актерки, пожалуй, упрекнут меня за то, что я недостаточно резкоизобразил их распутство; но я счел долгом смягчить картину, дабыприспособить ее к нашим обыкновениям.

Но тут мой эскулап пожаловал меня новой службой, ради которой я решил отказаться от прежнего намерения.
— Послушай, — сказал он мне однажды, — я не принадлежу к числу тех жестоких и неблагодарных господ, у которых слуги успевают состариться в услужении, прежде чем получить какую-либо награду. Я доволен тобой и полюбил тебя; а потому, не дожидаясь, чтоб ты прослужил у меня подольше, я решил с сегодняшнего же дня устроить твою судьбу и открыть тебе не медля секрет благодетельного искусства, которым уже столько лет занимаюсь. Другие врачи полагают, что нельзя изучить медицину, не познакомившись предварительно со многими трудными науками; я хочу сократить тебе этот длинный путь и избавить тебя от кропления над физикой, фармакопией, ботаникой и анатомией. Знай же, друг мой, что достаточно пускать кровь и поить больных теплой водой: вот тебе и вся тайна, как излечивать от всевозможных болезней. Этот простой секрет, который я тебе открываю и который природа, непроницаемая для моих собратьев, не смогла от меня утаить, сводится к двум означенным правилам: пускать кровь и поить водой, как можно чаще. Мне больше нечему тебя учить, ты теперь знаешь всю медицину насквозь и, пользуясь плодами моего долголетнего опыта, становишься сразу таким же искусным, как я.

Значит, и вы увлекаетесь современной женщиной? Этой бедной истерической женщиной, которая, как сомнамбула, вечно бродит в поисках несуществующего идеала мужчины, плода своего воображения, и в своем бреде не умеет оценить лучшего мужчину, в вечных слезах и муках, ежеминутно оскорбляя свой христианский долг, мечется, обманывая, и, обманутая, выбирая, покидая и снова ища, никогда не умеет ни изведать счастье, ни дать счастье и только клянет судьбу - вместо того, чтобы спокойно сознаться: я хочу любить и жить, как любили жили Елена и Аспазия.