Понимаешь, ребята, что сидели вон там, – он указал на пустую кабинку, – не способны взять в толк, что «круто» всегда говорят о прошлом. Для тех, кто это пережил, кто задавал стандарты, которым вот эти пытаются подражать, для тех людей ничего крутого в той жизни не было. Для них это была просто повседневность: счета, дружба, импульсивный неряшливый секс, долбаная скука, миллион пустячных решений, как провести время. Попытки анализа это разрушают. Ты называешь что-то «крутым» и тем самым вешаешь на него ярлык. А тогда оно исчезает. Остается только ностальгия.