Человек есть тайна. Её надо разгадать, и, ежели будешь её разгадывать всю жизнь, то не говори, что потерял время; я занимаюсь этой тайной, ибо хочу быть человеком.
Ф.М.Достоевский
«Да вы понимаете ли сами-то, — повторял он мне несколько раз и, вскрикивая по своему обыкновению, — что вы такое написали!.. Осмыслили ли вы сами-то всю эту страшную правду, на которую вы нам указали? Не может быть, чтобы вы, в ваши двадцать лет, уже это понимали... Вам правда открыта и возвещена как художнику, досталась как дар, цените же ваш дар и оставайтесь верным и будете великим писателем!»
В.Г.Белинский
Если для Достоевского тайной был человек, то для меня тайной является сам Достоевский. Я прочитал уже несколько его романов, но так до сих пор не определился с тем, как я к нему отношусь. Его болезненные, страдающие герои вряд ли могут стать для кого-то примером для подражания, и в той же маловероятной мере в этих гипертрофированных образах можно узнать самого себя. Достоевский пишет то очень хорошо, то грубо и прямолинейно, он глубоко и тщательно конструирует свой дебютный роман "Бедные люди", но куда-то спешит в более поздней "Неточке Незвановой", он пишет значительные произведения, но делает это ради денег. И даже в сверкающем ряду классиков он как будто отдельно ото всех, вне каких-то направлений и понятных категорий. Гений, или усердный манипулятор? Выдающийся писатель, или личный психоаналитик? Я прекрасно понимаю восторг и изумление Белинского, пришедшего в гости к автору "Бедных людей" и обнаружившего там 24-летнего смущенного парня. Который поставил себе задачу разгадать тайну по имени "человек".
Достоевский в молодости
Прежде всего, надо сказать, что роман написан очень красиво (где ещё можно встретить сочетание “мысли болят”, или в роли отдельной законченной мысли увидеть восклицание “Голубчик мой, родная моя, маточка вы моя!”), но читать его, тем не менее, довольно тяжело, поскольку приходится продираться через нестройные ряды всех этих маточек и ангелочков. И если с этим рано или поздно читателю можно справиться, то с сильнейшими приступами сострадания и/или отвращения ничего поделать нельзя. Достоевский в своем дебютном романе вовсе не сыроват и вторичен, он изумительно точно выполняет свою главную задачу - представить жизнь как абсурд, что и заставляет чашу читательских симпатий колебаться в таком странном диапазоне. Кажется, что в романе много ненужных фраз и сантиментов, но на самом деле в нем нет ни одной лишней строчки. Привычная всем со школы тема "маленького человека" тут развернута в какую-то совершенно иную плоскость, и очень легко вытащить из романа абсолютно противоположные смыслы и твердо увериться в их истинности. В этом плане форма произведения (роман в письмах) выбрана идеально, поскольку позволяет наполнить диалог героев неискренностью и скрытностью, что становится очевидным только при последующих прочтениях.
Дальше...
Одна из путеводных нитей романа - это безвозвратная утрата счастья, невозможность переживать его хотя сколько-нибудь долго. В тексте оно появляется только в самом первом предложении “Вчера я был счастлив, чрезмерно счастлив, донельзя счастлив!”, и то, даже на "сегодня" этого счастья не осталось, только на мифическое “вчера”. А уж несчастье своих героев Достоевский показывает сполна, доводя их бедность до какого-то запредельного уровня, на котором они не просто бедны, но вынуждены выживать на нескольких копейках. Макар Девушкин живет в углу на кухне, а Варвара собирается помирать чуть ли не каждый месяц, но назло читателю продолжает активно бодрствовать и вести интимную переписку с человеком, который на 30 лет старше ее и годится ей в отцы. С другой стороны, великий сострадалец Макар весь роман пишет письма молоденькой девушке, попавшей в затруднительное положение, причем каждое письмо заканчивает фразами: "Не взыщите, душечка, на писании; слогу нет, Варенька, слогу нет никакого. Хоть бы какой-нибудь был! Пишу, что на ум взбредет, так, чтобы вас только поразвеселить чем-нибудь". Герои как будто и не хотят искать выход из сложившейся ситуации, обвиняя в своих бедах и слабостях всех, абсолютно всех вокруг. И даже друг-Емеля, отождествленный с неким природным явлением, может "случиться" назло: "Тут уж всё пришлось одно к одному: и природа была такая слезливая, и погода холодная, и дождь, ну и Емеля тут же случился". Бедные люди оказываются бедны в первую очередь духовно, а не материально, а все их несчастья случаются не из-за несправедливости судьбы, а из-за того, что они эти несчастья привлекают своей пассивностью, неспособностью к борьбе, к преодолению трудностей. Бедный человек просто живет со своими бедами дальше, как будто однажды они сами по себе рассосутся. А чтобы не скучно, Федор Михайлович щедро поливает героев дождями, болезнями и Емелями.
"Люди мы маленькие, образования и связей не имеем, бог нас позабыл, но живем потихоньку, живем, душенька".
И, казалось бы, ничего страшного, поклюет судьбинушка по головушке, да пройдет. Но счастье оказывается фатально невозможным для всех героев: сосед Девушкина, Горшков, выигрывает суд против богатого купца, но умирает в тот же день; на самого Макара сваливаются целых 100 рублей (хотя он почти месяц жил на копейки) - Варенька женится на другом; а Варенька меняет Петербург на село именно в том момент, когда решает свои финансовые затруднения. Главные герои живут в одном дворе, но не могут даже встретиться, а весь окружающий мир как будто только радуется их унижению. Включая пресловутый "Петербург Достоевского", образ которого исчерпывается двумя предложениями:
"Уж эти мне петербургские весны, ветры да дождички со снежочком, — уж это смерть моя, Варенька! Такое благорастворение воздухов, что убереги меня, господи!"
То, что в некоторых местах Достоевский откровенно издевается над своими героями, заставляет взглянуть на этот "школьный роман" немного с другой стороны. Унижения отзываются в Макаре Девушкине громче вселенского взрыва, милость "его превосходительства", давшего Макару денег, он воспринимает по меньшей мере как библейское чудо воскрешения ("Этим поступком они мой дух воскресили, жизнь мне слаще навеки сделали, и я твердо уверен, что я как ни грешен перед всевышним, но молитва о счастии и благополучии его превосходительства дойдет до престола его!"). А жизнь Вареньки такая беспросветная, что ей только и остается, что плакать. Поэтому она плачет, когда уезжает в Петербург, плачет, когда ее отдают учиться, плачет, когда заставляют учить уроки дома, и наконец льет горькие слезы, когда учеба заканчивается. Достоевский даже может дальше не продолжать, потому что мы понимаем, что она будет плакать перед свадьбой, во время свадьбы, плакать всю жизнь из-за плохого мужа, потом плакать по нему же после его смерти. Героев романа нельзя назвать нормальными, но не потому что они психи или мазохисты, а потому что они отражают предельные стороны духовной человеческой нищеты. Верить в то, что Варенька способна любить даже такого человека, который отдает ей последние копейки, равно как и верить в то, что Макар способен искренне сочувствовать своему бедному соседу, у которого все ещё хуже, чем у него - в высшей степени наивно. Их настоящее отношение друг к другу и к окружающему миру раскрывается не в нестройных рядах тех самых маточек и ангелочков, а в мимолетных фразах, ловко разбросанных по всему тексту.
Чтобы понять, чего на самом деле стоят все эти красивые фразы (Макар ведь не случайно весь роман мучается в поисках слога), нужно уметь различать самую невероятную материю на Земле - юмор Достоевского. Вот как, например, характеризуется отношение Вареньки к учебе, а вместе с этим вообще к любому новому знанию: "Как к завтра урока не выучишь; всю ночь снятся учитель, мадам, девицы; всю ночь во сне уроки твердишь, а на другой день ничего не знаешь". Интересно, много ли уроков она выучила во сне? Или, допустим, такая задачка. В доме у некой Анны Федоровны живут: Варенька с мамой, оставшиеся без крыши надо головой, сиротка Сашенька и бедный студент Покровский. Что мы можем сказать об Анне Федоровной? Варенька тянет руку и выдает правильный ответ: “Злая женщина была Анна Федоровна; она беспрерывно нас мучила”. Спасибо, Варенька, а что ты, душенька, расскажешь нам о своей главной гордости - чистой девичей любви к студенту Покровскому? И среди потока слов, мы ловим главное: "Воображаю, что бы я наделала! Мне и теперь обо всем этом вспоминать совестно". Совестно, но приятно, как может догадаться читатель по тону ее писем. Вот и вся любовь.
И если безобидные воспоминания Вареньки действительно выглядят немного комично, то в ситуации с Макаром все намного серьезнее. Ибо во многом от него зависит жизнь этой бедной девушки. Но альтруист Макар так упивается своими святыми чувствами, что совершенно не замечает того, как он регулярно напивается на последние деньги и ни разу не приходит к Вареньке, даже когда она ОЧЕНЬ об этом просит. Она ему рассказывает трагедию своей жизни, а он ей в ответ хвастается про литературные вечера и книжечки. Она ему про кашель, а он ей про конфетки. Она болеет, а он убеждает - да вы и не больны вовсе. Макар боится жизни, боится всего, что может вывести его из состояния комфорта. Ведь писать письма и мечтать гораздо проще, через пройти через огромный двор. А когда Варенька собирается уезжать, то все святые краснеют от стыда, глядя на те уловки, которыми Макар пытается ее удержать. Он начинает расхваливать Федору, которую до этого называл буйной и невыразимо глупой, он пророчит Вареньке, что ее "там в гроб сведут", хотя для этого нет никаких оснований. Он обещает продать все, лишь бы она не нуждалась, и наконец, когда понимает, что этого мало, то грозит ей: "Я, маточка, под колеса брошусь; я вас не пущу уезжать!" Броситься под колеса и обвинить в этом Вареньку - вот и весь итог его благородства.
Но несмотря на это, Макара почему-то жалко. Ведь отношения с Варенькой для него не просто любовная интрижка, это вся его жизнь. Это то, ради чего он готов спать на кухне в углу, терпеть унижения на службе, пытаться осилить "слог" в мудреных книжках классиков. Добродетель оказывается для него не спасением, а ловушкой, в которой Макар постепенно начинает сходить с ума. Бедному человеку никуда не деться от надежды на то, что его благодения будут поощряться. И чем отчаяннее он пускается творить добро, тем сильнее должно ему воздаться. Но вот незадача: миру плевать на твою доброту и самопожертвование, и каким бы святым ты не был, по заслугам на этом свете ты не получишь. Неслучайно Федор Михайлович подкидывает нам такую деталь, как оставленные Варенькой "дорогие ее сердцу" письма Макара Девушкина: даже такой приятной мелочи от судьбы он не получит.
Глубина дебютного романа Достоевского впечатляет ещё больше, если читать его как предысторию господина Голядкина, блистающего своим сумасшествием в "Двойнике". По сути дела, Макар после отъезда Вареньки и должен стать тем самым господином Голядкиным, сконцентрировавшем в себе самые болезненные черты "бедного человека". Макар испытывает проблему слога и не слышит варенькиных просьб, т.е. оказывается неспособен считывать тексты, на котором общаются окружающие люди. У господина Голядкина контакт с внешним миром нарушен полностью, он вообще старается ни с кем не общаться. Макар беспокоится в первую очередь не из-за нищеты или голодной смерти, а из-за шепотов и улыбочек окружающих: "Как же я к вам приду? Голубчик мой, что люди-то скажут? Ведь вот через двор перейти нужно будет, наши заметят, расспрашивать станут, — толки пойдут, сплетни пойдут, делу дадут другой смысл [...] Ведь меня что, Варенька, убивает? Не деньги меня убивают, а все эти тревоги житейские, все эти шепоты, улыбочки, шуточки.". Господина Голядкина именно это сводит с ума, он чуть ли не слышит эти голоса в своей голове. Макар пугается, когда его на службе превращают в "пословицу", кличут Ловеласом и пытаются переделать: "Да мало того, что из меня пословицу и чуть ли не бранное слово сделали, — до сапогов, до мундира, до волос, до фигуры моей добрались: всё не по них, всё переделать нужно!" Главный ужас господина Голядкина - переделанный господин Голядкин, двойник, занимающий то же самое место на службе и превращающий самого господина Голядкина в ничто.
Вопрос, который неизбежно возникает в таком случае - а можно ли было как-то изменить ход событий? И, к сожалению, роман дает однозначный ответ. Проблема главных героев в том, что они жалеют в основном только себя, и не дай Бог с ними что-то случится и им станет лучше. Это и заставляет их все портить, напиваться на последние копейки, рыдать в подушку и ничего не делать. Ведь тогда можно будет страдать, а следом гордиться проявлением жалости к самому же себе. Но жалость к себе можно выражать и по-другому - помогая тем, кто находится в ещё более печальном положении, как это делает Макар Девушкин. Он не дает денег нищему, потому что помогать - это право, а не обязанность. А вот попросить помощи и дать таким образом другому почувствовать себя живым настоящим человеком, а не пословицей - вот что является обязанностью по Достоевскому. А с этим Макар и Варенька оказываются не в состоянии справиться, что их и губит. Эта перевернутая христианская мораль может показаться странной, но похоже, что так оно и есть на самом деле. Только докапываться до таких фундаментальных глубин человеческого бытия дано далеко не каждому. Для этого нужно стряхнуть всю романтическую и сентиментальную пыль с великой литературы прошлого. И поставить себе только одну задачу: разгадать тайну по имени "человек".
16 понравилось
