— Женщины знают цену всему, Гил. Мы усердно и быстро впитываем это с молоком матери и продолжаем учиться, помогая и заботясь, поднося и принося, в то время как наши братья играют в рыцарей и войну, и ничто в мире их не волнует. А на наши плечи мир падает рано.

«Нет смысла привязываться к людям, – с горечью сказал ей пьяный отец однажды ночью, через пару месяцев после смерти матери. – В один распрекрасный момент они берут и умирают!»

Как большинство вещей, в которые верили люди, идея была далека от истины.

не презирай нищего и седого калеку на углу,-с сарказмом процитировал Анашарал.- ибо кто знает,какие имения и королевства он когда-то называл своими

нет смысла привязываться к людям.в один прекрасный момент они берут и умирают!

Куда бы ты ни пошел, – сказал ему однажды Рингил, когда они поднялись верхом на утесы Демлашарана и оттуда глядели на побережье, – есть одна хрень, которая не меняется. Людям нужно кого-то ненавидеть. Это позволяет им чувствовать себя сильными, гордиться собой. Находить единомышленников.

“Show’s over,” he said brusquely. “Nothing to see here.”
And there it was, something in the words as he spoke them, some echo of the elusive feeling he’d been carrying around all day-which now slid out from the shadows and took on recognizable form.
Bored, he realized with a slight shock. Dragonbane - you are bored.

Времена меняются, и люди вместе с ними.

...старые привычки умирают с трудом.

мне отрезали яйца в 15,- невыразительным голосом сказал Бринаг.- что еще плохого может случиться?

What young man doesn’t want the cold command of steel in his clenched fist? Something sharp and powerful. Something to hold.

In the end, she said, a little bitterly, facing him in the warm perfumed bathwater one evening, despite wealth, despite wisdom, despite contacts and court alliances, I am still a woman. And I will be judged on all counts for that single fact, via the cursed fucking geometry of how pleasing I am to the eye. Cheekbones and arse cheeks are my destiny.

Куда бы ты не пошел, - сказал ему однажды Рингил, когда они поднялись верхом на утесы Демлашарана и оттуда глядели на побережье, - есть одна хрень, которая не меняется. Людям нужно кого-то ненавидеть. Это позволяет им чувствовать себя сильными, гордиться собой. находить единомышленников. Ихельтет против Лиги, береговые племена против конных, болотники против горожан...

Я гость желанный в доме воронов и иных пожирателей падали, вослед за воинами грядущих, - процитировал Рингил глухим голосом. - Я друг черных воронов и волков. Моя суть: неси меня, убивай мной и умри со мной там, где кончается путь. Нет во мне медовых слов о грядущей долгой жизни. Есть во мне железное обещание: никогда не быть рабом.

Странно: можно стать для кого-то богом и не заметить этого.

... if you aren't careful, they drag you in there with them, and damage whatever delicate mechanisms of sanity keep you centered in your own version and understanding of what's real. Better by far to let them have their way, and you go yours. There's a state of mind you need for it, something like the slightly fogged and thoughtless competence you find underlying your hangover the morning after a night lit up with krinzanz and cheap tavern wine.
You cope, you move on.

Rumors and lies and campfire smoke

THE WORLD OPENS UP AND SWALLOWS YOU DOWN.
This is not new. You’ve spent the last decade of your life, at least, wondering how it’ll burn down in the end. Before that, of course, you were too young and alive to really believe in your own death, but the war took all that away.

Truth is, it’s a fucking mess. And we’re stuck right in the middle of it.

He landed awkwardly, breath caught up, only half convinced his head was still on his shoulders.