Цитаты из книги The Divine Comedy

- Сюда, в чертог небесный, Не восходил не веривший в Христа Ни ранее, ни позже казни крестной.

- Кто ты, чтобы, в судейском сев наряде, За много сотен миль решать дела, Когда твой глаз не видит дальше пяди?

Все те, чья мысль со мной бы вглубь пошла, Когда бы вас Писанье не смиряло, Сомненьям бы не ведали числа.

- О стадо смертных, мыслящее вяло! Благая воля изначала дней От благости своей не отступала.

- Свет — только тот, который восприят От вечной Ясности; а все иное — Мрак, мгла телесная, телесный яд.

Затем что сонм огней так ярко ал Предстал мне в двух лучах, что, созерцая: «О Гелиос, как дивно!» — я сказал.

- ...При схожести семян, Бывает качество плодов неравно, И разный ум вам от рожденья дан.

Когда бы воск был вытоплен исправно И натиск силы неба был прямой, То блеск печати выступал бы явно.

- Все, что умрет, и все, что не умрет, — Лишь отблеск Мысли, коей Всемогущий Своей Любовью бытие дает;

Затем что животворный Свет, идущий От Светодавца и единый с ним, Как и с Любовью, третьей с ними сущей,

Струит лучи, волением своим, На девять сущностей, как на зерцала, И вечно остается неделим...

- Ты думаешь, что в грудь, откуда бралось Ребро, чтоб вышла нежная щека, Чье небо миру дорого досталось,

И в ту, которая на все века, Пронзенная, так много искупила, Что стала всякая вина легка,

Весь свет, вместить который можно было Природе человеческой, влила Создавшая и ту и эту сила...

- И явит в скором времени жнитво, Как плох был труд, когда сорняк взрыдает, Что житница закрыта для него.

И Беатриче мне: «Благоговей Пред Солнцем ангелов, до недр плотского Тебя вознесшим милостью своей!»

...Солнце есть предел для глаз.

- Здесь видят то искусство, что творит С такой любовью, и глядят в Начало, Чья благость к высям дольный мир стремит.

Вверху весельем яркость рождена, Как здесь — улыбка; а внизу мрачнеет Тем больше тень, чем больше мысль грустна.

Однако то, что о святой стране Я мог скопить, в душе оберегая, Предметом песни воспослужит мне.

- ...До божеских путей Вам так далеко, как земному краю До неба, мчащегося всех быстрей.

- И при писанье своего рассказа Не скрой, каким растенье ты нашел, Ограбленное здесь уже два раза.

Кто грабит ветви иль терзает ствол, Повинен в богохульственной крамоле: Бог для себя святыню их возвел.

Грызнув его, пять тысяч лет и доле Ждала в мученьях первая душа, Чтоб грех избыл другой, по доброй воле.

- Раз, два страдает молодая птичка; А оперившихся и зорких птиц От стрел и сети бережет привычка.

- Таясь иль отрицая, Ты обмануть не мог бы Судию, Который судит, все деянья зная.

Но если кто признал вину свою Своим же ртом, то на суде точило Вращается навстречу лезвию.

- Горька любовь, когда она сурова.

- Взгляни смелей! Да, да, я — Беатриче. Как соизволил ты взойти сюда, Где обитают счастье и величье?