A Deadly Education

Творить магию в присутствии человека, который в нее не верит, гораздо сложнее. Если его скепсис подорвет твою уверенность либо нарушит поток маны и заклинание не сработает, скорее всего, у тебя возникнут проблемы в следующий раз, уже вне зависимости от присутствия неверующих зрителей. Еще несколько раз – и ты вообще разучишься колдовать. Вполне возможно, что в мире уйма потенциальных волшебников, не подозревающих о том – людей вроде Луизы, умеющих собирать и удерживать ману. Но они выросли заурядами и не могут творить волшебство, поскольку не знают, что магия существует – а значит, для них ее не существует.

Он хмурился и во время ужина, а я была исключительно мила с ним. Я даже предложила ему пирог с патокой, который мне удалось ухватить. Невелика потеря – я ненавижу патоку. Орион, судя по всему, хотел отказаться. Но он – шестнадцатилетний мальчишка, которому приходится исследовать все съестное на предмет потенциальной заразы. Никакой героизм не спасет тебя от дизентерии или пикантной капельки стрихнина в соусе; к тому же Орион не обменивал свои услуги на что-нибудь полезное, типа добавки за обедом. Поэтому он мрачно сказал «спасибо», взял пирог и съел его, не глядя на меня.