Siega

Мы порвали нить, связывающую нас с природой, когда победили смерть.

«Люди предвещали: человечество, попав под власть бездушной машины, погибнет. Но оказалось, что у машины душа много чище, чем у человека.»

Ситра сомневалась, что Роуэн плачет перед сном. Он умел держать свои эмоции при себе, и Ситра была неспособна что-либо прочитать в его душе, непроницаемой, как черный ящик в темноте. А может быть, как раз наоборот, она была совершенно прозрачна, и ее взгляд проникал насквозь, ни за что не зацепившись? Ситра не знала, что и думать.

— Все больше и больше жнецов думают и ведут себя как Годдард, – тихо сказала Ситре жнец Кюри. – Как змеи, они пробираются через малейшие трещины, просачиваются повсюду. Лучшие из нас уходят, а на их место встают эти сорняки.

— У нашего мира особый талант делать звезд из тех, кто прольет больше всех крови, – сказала Кюри, посмотрев несколько роликов.

...мастерство самодостаточно и приносит удовольствие вне зависимости от результата.

Нет, слишком вынужденно. Хорошо бы взять слова обратно и сказать по-другому!

— Смотри на вещи шире, Роуэн. Хищник для жертвы всегда является чудовищем. Для газели лев – демон. Для мыши орел – воплощение зла.

— Задерживаться и выказывать уважение – разные вещи.

В прошлом дело завершения человеческой жизни было в руках природы. Но мы присвоили это право себе. Мы обладаем монополией на смерть. И мы – ее единственные поставщики.

Способность к страданию освобождает в нас способность наслаждаться нашим существованием.

Им владел страх, но это означало, что он всё ещё жив.

Перед лицом смерти мы все братья.

Есть ли у человека враг, более жестокий, чем он сам?

Вот как следует жить. Испытывать все, что можно испытать, получать удовольствие от общения с людьми.

Для некоторых из нас слава- это нечто вроде наркотика, а потому многие постоянно стремится стать более и более знаменитыми.

Я слишком много отдал, чтобы все потерять.

Она жила в золотой клетке, которая, несмотря на позолоту, всё-таки оставалась клеткой.