Хозяйка старого дома

— А ты не пьешь? — поинтересовался Витя, глядя на Юлю сквозь пламя костра. Он откупоривал уже вторую бутылку. — А то могу с тобой поделиться своим.
Предложение, произнесенное более низким, чем обычно, голосом, прозвучало немного двусмысленно. Юля метнула взгляд на Иру: ей казалось, что они с Витей пара, но возможно, сам Витя об этом ничего не знал. Или на самом деле ничего такого не имел в виду. Однако взгляд Иры выразительно намекал, что Юлю испепелят быстрее, чем она успеет шевельнуться, согласившись на предложение.
Не то чтобы она вообще собиралась на него соглашаться.
— Нет, спасибо.
— Что, мамка строгая? — хихикнула Мотя.
Юля только криво улыбнулась и отрицательно качнула головой. Все обстояло скорее наоборот, но объяснять не хотелось. Все равно сверстники, еще не до конца вырвавшиеся из родительского гнезда, никогда не понимали, что пить и курить совершенно неинтересно, если тебе это никто не запрещает и никак тебя не контролирует.

— Едем домой, — прозвучало ожидаемое распоряжение, как только хлопнула задняя дверца.
Однако впервые Игорь не стал торопиться выполнять распоряжение хозяина, наблюдая за тем, как современная ведьма выходит из здания, оглядывается по сторонам, мазнув рассеянным взглядом по их машине, и идет в противоположную сторону.
— Почему вы им не сказали? — поинтересовался он.
Влад сзади устало вздохнул.
— Кому и что я должен был сказать?
Игорь поморщился. Не любил он тратить лишние слова.
— Полиции. Что Аглая привезла Ирину в усадьбу.
— Во-первых, я в этом до конца не уверен, — строго возразил Влад. — Во-вторых, она мне еще нужна. Я должен сначала вспомнить, откуда ее знаю. Мне кажется, это важно.
— А если она убийца?
— Тогда я должен вспомнить прежде, чем полиция ее поймает. Мы едем или нет?
Игорь послушно завел двигатель. Его лимит на разговоры на сегодня был исчерпан.

Водитель с подозрением косился на них всю дорогу, а когда притормозил у пустой автобусной остановки, все-таки поинтересовался:
— Вы уверены, что вам сюда? Может, вас к какому-то конкретному дому подвезти?
— Нет-нет, нам сюда, — заверила Галка, отдавая деньги.
— Чего вас сюда понесло на ночь глядя? — удивился водитель, переводя взгляд с Галки на Юлю и обратно. Кажется, он пытался понять, вменяемы ли они.
— Как чего? Грибы будем собирать. Это же Грибово, — с убийственной серьезностью заявила Галка, показывая ему ведро.
Таксист моргнул, переваривая это объяснение.
— Разве их по ночам собирают? С утреца же надо…
— С утреца только неудачники собирают, когда лучшее уже забрали себе ночные грибники. Имейте в виду на будущее.

— Ладно, — не стал настаивать Влад. — Тогда хорошего тебе дня, повеселись как следует. Но не позволяй парню слишком много. Даже если он скажет, что такой, как ты, никогда не встречал, что все время думает о тебе и что у тебя самые невероятные глаза, в которых для него отражается весь мир.
Юлю его замечание немного покоробило.
— Вы так уверены, что ничего из этого не может быть правдой? — обиженно спросила она, насупившись. — Вы же даже не видели ни меня, ни моих глаз…
Она осеклась, недовольно поморщившись. Так ли надо было снова проходиться по его слепоте? Его слова, конечно, несколько задели, но все равно… Некрасиво как-то получилось.
Однако Влад не смутился и не обиделся.
— Юля, я уверен, что у тебя невероятно красивые глаза. И однажды кто-то посмотрит в них и поймет, что ты для него — весь мир. Но поверь: так красиво он тебе об этом не расскажет. Чем больше мужчина чувствует к женщине, тем труднее ему даются слова. А чем легче они льются, тем меньше значат. Просто имей это в виду. Это я тебе как мужчина говорю.
— Хорошо, — уже не так обиженно согласилась Юля. — Я это учту.

Безумной истеричкой Юле становиться не хотелось, но она все-таки не удержалась и при горящем свете решила убедиться, что и за шторой никого нет, хотя это было и так видно. Если бы там кто-то прятался, ткань топорщилась бы…
Подойдя к окну, она тихо ойкнула, снова отскочив назад, когда нога угодила во что-то мокрое и очень холодное. Колючий морозный комок снова прокатился по спине: на полу обнаружилась лужица воды, непонятно откуда взявшаяся. С потолка точно ничто не капало, батарея находилась далековато, холодильник тоже, так что никто из них потечь не мог.
А вода была. Мокрая, холодная и очень-очень реальная.

Она зябко потерла ладонями голые плечи, повернулась, шагнула к выходу. И остановилась на пороге кухни, почувствовав, как затылок холодеет, а по спине как будто кто-то скребется, требуя обернуться. Но обернуться было страшно, потому что там, у окна, что-то стояло. Что-то темное, лишнее. То, чего не должно быть у задернутой на ночь шторы. Она увидела его мельком, краем глаза, даже не сразу осознала, а теперь поняла: оно было похоже на очертание человека. Но там ведь никого не может быть!
Рука молниеносно коснулась выключателя и кухню залил яркий, слепящий свет. Юля обернулась, отскакивая назад, почти за порог кухни, словно готовясь бежать, но не потребовалось. У окна никого не оказалось.
Она шумно выдохнула, прижимая ладони к лицу. Вот дура! Зачем? Зачем потащилась сегодня в эту усадьбу? Чтобы теперь тихонько сходить с ума от всяких видений? Это в кино за тобой может увязаться призрак невинно убиенной, а в жизни ты просто превращаешься в безумную истеричку.