Хозяйка старого дома

— Я же говорила, что вы еще вернетесь.
— И я вернулся, — доброжелательно подтвердил он, отталкиваясь от стены. — Забавно, как работают предсказания, правда? Иногда кажется, что они сбываются по той лишь причине, что были сделаны.
— Хотите сказать, что пришли, просто чтобы сбылось мое предсказание? — удивилась Татьяна.
— Нет, я пришел поблагодарить за предупреждение. Оказалось, что близкой мне женщине действительно угрожала смертельная опасность. К счастью, ее удалось… устранить, и теперь моя подруга в полной безопасности. Не без вашей помощи.
Улыбка Татьяны стала напряженной и неуверенной. Мужчина вроде бы говорил отстраненно, слепые глаза прятались за непроницаемыми стеклами темных очков, но на губах играла вполне доброжелательная улыбка. Вот только все это не вязалось со стальными нотками в голосе, то и дело прорезавшимися на определенных словах. Они заставляли воспринимать сказанное как намек на угрозу.
— Надеюсь, что с ней и в дальнейшем все будет в порядке, — добавил Влад. — Как вы думаете?
Татьяна снова тяжело сглотнула, не совсем понимая, в чем дело. То ли на нее так повлияло сообщение, что ей теперь везде чудится агрессивный подтекст, то ли Влад в курсе ее визита к Юле и его причин и пришел именно для того, чтобы дать ей понять: он все знает. Так или иначе, а она решила, что лучшим ответом станет:
— Уверена, с ней все будет хорошо. Теперь.
— Я так и думал. Хорошего вам вечера, Аглая.

Влад проснулся от того, что кто-то сопел у него над ухом. Очень громко и весьма сосредоточенно. И слишком близко, чтобы это могла быть Юля: ей пришлось бы встать для этого на колени. Да и вряд ли Юля пришла бы в его спальню с утра, чтобы посопеть.
— Семка?
Голос со сна прозвучал хрипло и немного грубо, но парня, судя по всему, это не смутило.
— Доброе утро, — поздоровался он. Вежливый. — Ты уже проснулся?
— Твоими молитвами, — хмыкнул Влад, слегка потягиваясь и разминая затекшие мышцы. — Который час?
— Уже девять, — сообщил Семка. — А у тебя есть шоколадные шарики? Юля обещала, что они будут на завтрак.

— Ужин и обед на завтра я приготовила, продукты в холодильнике разложила, как обычно, — сообщила Тина, меняя тему. — Может быть, мне остаться до завтра? Пока ты окончательно освоишься.
Влад снова удивленно приподнял брови.
— А Олег не заскучает без жены?
У сестры вырвался какой-то странный, но явно неодобрительный звук.
— Он едва ли заметит, что меня второй день нет. У них с Темой сейчас горячая пора: встречи, конференции, презентации. Иногда мне кажется, что Олег женился на нашем старшем брате, а не на мне, так удачно он влился в семейный бизнес…

— Коть, Иван Купала — это не праздник мертвых, — пояснил он подружке, с которой встречался последние три месяца. — Этот праздник связан с летним солнцестоянием.
Мотя пару раз двинула челюстями, перекатывая по рту жвачку и выразительно глядя на Макса.
— Ты сам сказал, что Хэллоуин — это пришлый праздник, который нам навязывают американские сатанисты, а Иван Купала — это такой же праздник, но наш родной. Так?
— Да, но…
— А Хэллоуин — это праздник мертвых. Значит, Купала — это тоже праздник мертвых. В чем я не права?
В ее вопросе послышались раздражение и вызов. Теперь уже хихикнула и Ира, обменявшись взглядами с Юлей. С логикой Моти не поспоришь, да никто и не стал бы: она ужасно злилась, когда чего-то не понимала. Не понимала она часто и совершенно не желала слушать чьи-либо аргументы, а потому окружающим обычно было проще согласиться с ней, чем спорить.

– Надо этому как-то помешать, вот и все. Всегда есть какой-то выход. Вот в «Звонке» надо было просто скопировать проклятую кассету и дать посмотреть другому…
Она осеклась под осуждающим взглядом Юли. Это не было похоже на решение проблемы, скорее, на ее усугубление.
– Ладно, тогда у нас есть шикарный и практически безотказный рецепт от братьев Винчестеров. Надо пересыпать останки Хозяйки солью и сжечь их! Призрак будет уничтожен.
– Да, только… Ее ведь утопили, знаешь? Лет двести назад. Найти в реке то, что от нее осталось, будет проблематично.

— У вас тараканы есть? — поинтересовался дядя, разуваясь и шаря немного диким взглядом по ламинату. Видимо, уже искал тараканов.
— Вроде не было никогда, — удивленно протянула Юля, настороженно наблюдая за тем, как он, разувшись, резко упал на колени и опустил голову к полу, направляя ищущий и алчущий взгляд вдоль его поверхности.
— Точно нет? Может, где-то все же ползают? Мне всего один нужен.
Он вскочил на ноги, слишком легко для своей грузной комплекции, и побрел на кухню. Там он быстро чмокнул Семку в светлую макушку и принялся шарить по шкафчикам. Юля последовала за ним, чувствуя, как градус настороженности в ней повышается с каждой секундой.
— Дядь Ник, ты чего? — поинтересовалась она, когда тот снова опустился на колени, пытливо заглядывая в щель между кухонным шкафом и плитой. — Ты уже с утра выпил, что ли?
— Да ты чего? Я никогда… А зеленый обмылок у тебя есть?
Тут Юля заподозрила, что пил он, возможно, и накануне, но водка попалась «паленая», и к утру любимый дядя словил глюки.
— Не хочу тебя расстраивать, но у меня никакого обмылка нет: ни зеленого, ни розового, ни белого. Мы пользуемся жидким мылом. А тебе зачем?
Дядя Никита вновь выпрямился, привалился спиной к шкафчику и сокрушенно вздохнул, хмурясь.
— Надо мне, Юль. Судьба моя решается. Нужны красная шариковая ручка, зеленый обмылок и таракан. Ручку я в магазине купил, а вот с обмылком и тараканом — проблема. Где бы взять?
— Что значит — судьба решается?
— Да к женщине меня тут одной отвели, к знающей. Ведунья она. Сказала, что сглаз на мне, но можно его снять. А я ведь давно чувствую, что что-то не так со мной. Вот не прет же, во всем, да, Юль? Знаешь же сама. Так вот нужны красная ручка, зеленый обмылок и таракан. Она там пошаманит с этим — и все у меня будет хорошо.

Лифт остановился, привычно дернувшись, но двери не открыл, хотя на экране горел первый этаж. Юля нервно нажала кнопку принудительного открытия, но ничего не добилась. Вот только застрять сейчас не хватало!

– В чем дело? – поинтересовался Влад.

– Понятия не… Она осеклась: лифт неожиданно снова тронулся. Юля испуганно шагнула к Владу и вцепилась в его руку, потому что поехал лифт туда, куда поехать не мог: снова вниз. На экране друг друга принялись сменять отрицательные значения. – Этого просто не может быть… – выдохнула Юля, вспоминая городскую легенду, которую летом рассказывала Мотя. – Мы едем в преисподнюю.

Влад ничего не успел ответить: лифт остановился, и его двери с грохотом и скрежетом разъехались в стороны. За ними оказалась темнота. Такая абсолютная, что даже еще не погасшее освещение лифта ее не рассеивало.

– Что ж, мы приехали, – ненормально спокойно произнес Влад. – Идем?

– Там… – Юля с трудом сглотнула. – Нет, я боюсь: там совсем-совсем ничего не видно. Очень темно.

На его губах появилась уже хорошо знакомая улыбка.

– В моем мире всегда темно, – заявил Влад, раскладывая трость и делая уверенный шаг вперед.

– А пойдемте поищем эту комнату? – неожиданно предложил Макс.– Сегодня? – удивился незнакомец. – Ты серьезно? Сегодня купальская ночь, Настя и так может бродить здесь, как у себя дома. Не боишься встретиться с ней?– С чего бы? Если встретим ее, получится крутое групповое селфи. Кто со мной?Он вскочил на ноги, обводя взглядом друзей.– Мне не нравится эта идея, – призналась Юля.– Ты что, призрака испугалась? – насмешливо поинтересовалась Ира.– Меня больше тревожит то, что это здание рушится, – объяснила Юля обиженно. – Мне не нравится идея залезть на ночь глядя в подвал и застрять там, если какое-нибудь перекрытие все-таки обвалится.