Цитаты из книги Іствікські відьми

... Но я предпочитаю званные вечера с небольшим количеством гостей, четыре-шесть человек, чтобы каждый мог блеснуть и покрасоваться. Если зовёшь много, верх одерживает психология толпы - несколько вожаков и стадо овец.

Все мы мечтаем о будущем и в то же время стоим, объятые ужасом, у входа в пещеру собственной смерти. У входа в преисподнюю.

Как ужасны колебания, которые должна претерпевать женщина на бирже мужского рассудка, вверх и вниз каждую минуту, пока торгуются их «я» и «сверх-я».

она любила подглядывать за мужчинами – этим другим племенем, перемешанным с ее племенем, – которые любят хвастать и грязно выражаться, но, в сущности, оказываются такими детьми, когда даешь им пососать грудь или раскрываешь ноги, чтобы впустить их, и они внедряются туда и желают этого опять.

Жена избавляет вас от необходимости принимать решения.

– Я считала, что четверги священны.
– Обычно да…
– Но, думаю, в мире, где нет ничего святого, нет смысла устраивать четверги.

Злость похожа на пищу – начав есть, трудно остановиться, внутренности расширяются, чтобы принять еще и еще.

Заводить детей мы, как нам кажется, должны потому, что так делали наши родители, но через некоторое время наши дети становятся просто еще одними членами рода человеческого, что довольно печально.

"Сорванные плоды казались живыми существами: страстными, хрупкими и предрасположенными к гниению"

З усіх рослин помідори видавалися їй найлюлянішими : спраглими, тендітними и схильними до загнивання.

Сам я всегда любил весну. Все растет, слышно, как тяжело вздыхает природа, старая сука. Ей не хочется ничего делать, опять все то же самое, но она должна.

Нужно худеть, иначе все лето она не сможет надеть купальник. Еще один недостаток Джо – он прощал ей ее полноту, как те первобытные люди, что превращали жен в тучных пленниц, горы черной плоти, ожидавшие их в соломенных хижинах. Александра почувствовала, что уже похудела, облегченная любовником.

Пытаясь творить, мы принимаем на себя первородный грех, грех убийства и необратимости.

Мир становится всё менее и менее дружелюбным по отношению к нам, не так ли?

...её душа осталась навечно законсервированной в чувстве вины, как эмбрион со вперившимися в вас открытыми глазами - в формальдегиде.

Я нравлюсь себе такой, какая есть. Будь я чуточку счастливее, я была бы менее эффективна.

В нём жил зверь, глодавший его изнутри, но он был общительный, своего рода собеседник.

Если и есть что-то, что бесит меня больше, чем мужской шовинизм, так это подонки, которые подхватывают феминистские идеи только для того, чтобы залезть женщине под юбку.

Ах, эта извечная женская борьба с весом. Неужели, чтобы принимать любовь, нужно умерщвлять собственную плоть подобно древнему святому-неврастенику? Естественность есть показатель и контекст всего здорового, так что, если разыгрывается аппетит, его нужно удовлетворять, следуя законам космического порядка.