Звездный ветер

Возможно, однажды, стоя где-нибудь с корзинкой в руках (наполненной хорошенькими, разномастными котятками — ну не все же так плохо в моей будущей жизни!) и с грустью на зрелом лице, в платье с сиреневыми горошками или в любом другом наряде, подходящем к образу старой девы, я смогу сказать:
— Я помню тот поцелуй. Я прожила жизнь не зря.

После бегства все мы, словно сговорившись, старались не обсуждать три щекотливые темы: Интеграцию, пол Роузи и «о боже, что же теперь со всеми нами будет?».

— У нас с сестрой в детстве был мишка. Мы его потеряли на планетолете… при очень печальных обстоятельствах. Теперь когда мне плохо, я всегда покупаю плюшевого медведя. Они копятся, мишки… я их потом детям раздаю.
— Ситуация ясна, — отозвался Кавендиш.
— Да? — Айви грустно улыбнулась. — А мне вот ничего не ясно.

«Мир» стал ей родным домом. Русские тут все отлично организовали, по-домашнему уютно. Правда, иногда Айви немного смущало, что из торс-пакетника у шлюзов почему-то торчала отвертка («чтоб не выбивало», как ей туманно объяснили), а клапаны антигравов были затянуты проволокой и перевязаны веревкой.

Администратор скрупулезно разъяснила возможности и обязанности квартиранта. Запрещалось почти все: гости, тапки на жесткой подошве, громкие разговоры по комфону, использование более семи литров воды в день, домашние животные (очень неопрятные твари) и мужчины (не менее неопрятные твари). Возможностей было немного: преимущественно в комнате позволялось крепко спать.